– Как вы объясните тот факт, что собака исчезла сразу после ухода майора Хиггинботтома и мисс Делафилд?
– Куда уж мне объяснять, сэр! Не знаю! Где я только не искала нашу девочку – и во дворе, и в палисаднике, и в коридоре. Все углы в доме обшарила. Нигде нету, ну просто беда.
– А почему вы на улице не посмотрели? – спросил Вэнс.
– Потому, сэр, что на улицу она выскочить никак не могла. Она все время вертелась либо в кухне, либо в столовой, сэр, а в холл, сэр, ведет только одна дверь, которая в гостиной. Но эта-то дверь, сэр, была закрыта. Как мисс Дорис с майором ушли, так я дверь за ними и заперла.
– Значит, собака могла выскочить только во двор, но никак не на улицу?
– Да, сэр, только во двор. Ума не приложу, куда она пропала. Будь Мисс Мактавиш во дворе, я бы ее мигом нашла. Из двора, сэр, ей деться было бы некуда.
– А вы не пробовали поискать на участке, который примыкает к дому мистера Коу?
– Ох, сэр, как же не пробовала! Пробовала! Даром что знала – пустое занятие. Калитка-то всегда заперта. А по-другому на тот участок не выбраться.
– Получается, собаке было дозволено бегать по двору?
– Да, сэр. Мы же на первом этаже живем, так ей и удобно. Я всегда дверь кухонную оставляла открытой. Бывало, порезвится девочка наша – и домой прибегает…
С минуту Вэнс раздумывал, затем спросил с неожиданной серьезностью:
– Энни, когда именно вы начали искать собаку? Постарайтесь припомнить как можно точнее, это имеет большое значение.
– А мне и стараться не надо, сэр, – без раздумий отвечала молодая ирландка. – Все помню. Я как раз с посудой покончила и с другими делами. Мисс Дорис с мистером Хиггинботтомом в девять ушли, а я к полдесятому-то и управилась.
Вэнс кивнул:
– Как вы думаете, Энни, куда могла подеваться собака?
– Ума не приложу, сэр. Сначала, как хватилась ее, думала, нашу Мисс Мактавиш какой-нибудь посыльный увел либо агент. Она же доверчивая, да еще милашка такая. И ласковая. Помани – за любым проходимцем побежит. Только к нам, сэр, после семи вечера никто не заходил.
Энни обратила к майору полный мольбы взгляд:
– Простите меня, сэр. Недоглядела я. Мне самой до слез жалко. Такая славная крошка была наша Мисс Мактавиш…
– Не убивайтесь, Энни, – заговорил Вэнс. – Собака жива и здорова. Кстати, – обратился он к Хиггинботтому, – у кого вы купили Мисс Мактавиш?
– У мистера Генри Биксби. Мисс Мактавиш тогда было пять месяцев от роду. Я сразу подарил ее мисс Делафилд. – В голосе майора слышались нотки сожаления. – Дорис очень привязалась к собаке. Захотела выставлять ее. Я был против…
– Почему же? Мисс Мактавиш обладает великолепными статями, – возразил Вэнс и продолжил: – Значит, майор, вы поехали к мистеру Уильяму Прентайсу и попросили его подготовить Мисс Мактавиш к выставке? Но почему владельцем были записаны вы, а не мисс Делафилд?
– Не понимаю, как я сплоховал, – произнес майор с досадой. – Впрочем, и на старуху бывает проруха. – Вэнсу достался молящий взгляд. Вэнс ответил сочувственным кивком. – Мистер Биксби оформил бумаги на мое имя, – продолжал майор, – а я не озаботился переоформить их на мисс Делафилд. Мне и во сне не снилось, что Дорис взбредет выставлять собаку. Так в бланке выставочной заявки и появилось мое имя. Так вы меня и вычислили. Ох, до чего же я от всего этого устал. Что-нибудь еще желаете знать, мистер Вэнс?
– Вроде ничего… Разве что я не прочь задать еще один вопрос Энни. Скажите, – обратился Вэнс к горничной, – какой помадой пользуется мисс Делафилд?
Крайне удивленная, девушка вопросительно посмотрела на Хиггинботтома.
– Отвечайте, Энни. Или вы не знаете? – сурово велел майор.
– Знаю, сэр. Как раз в среду утром мисс Дорис отправила меня на Бродвей за помадой.
– Ну так скажите мистеру Вэнсу, что это за помада.
– Оттенка «Двойной кармин». Или как-то так. Мисс Дорис на бумажке название записала.
– Большое спасибо, Энни. На этом я вас покину.
Когда мы вышли на улицу, майор дал волю любопытству:
– Почему вы спрашивали про помаду, мистер Вэнс?
– Так, пустяки. Надеюсь, что пустяки, – небрежным тоном отвечал Вэнс. – Хотел прояснить один моментец. Видите ли, майор, в корзине для бумаг, которая стоит у мистера Коу в библиотеке, был обнаружен футлярчик от помады. И остатки субстанции – именно «Двойной кармин».
– Неужели? Ну и дела! – воскликнул майор, впрочем не выказывая признаков особого беспокойства. – Наверно, Дорис обронила помаду, когда зашла к Арчеру Коу попрощаться.
– Так они были знакомы?
Майор кивнул с кислым видом:
– Я сам их познакомил примерно год назад. Дорис, насколько мне известно, то и дело захаживала к Коу. Должен добавить, что я этих визитов не одобрял. Я даже прямо сказал ей, чтоб прекратила всякие сношения с Арчером Коу.
– Мисс Делафилд знала, как некрасиво Коу обошелся с вами? Я имею в виду покупку им вашей коллекции китайской живописи?
– Да, – ответил майор. – Я все ей рассказал. Увы, она не усмотрела в этом инциденте ничего предосудительного. Вы же знаете: для большинства женщин деловая этика – звук пустой.
