Чтобы не помешать ухаживаниям секретаря, Аврелий незаметно прошёл дальше, к новым кварталам в поисках склада Кварто Векония. У последнего перекрёстка он увидел фонтан, украшенный барельефом с изображением бога Нептуна.
Это определённо тот самый фонтан, где Фемиста встречалась с Флорием, подумал патриций, входя в соседний термополиум[80], чтобы расспросить кое о чём.
— Не знаете ли что-нибудь о женщине с длинными рыжими волосами, которая приходила сюда на днях за водой? — спросил он.
Владелец термополиума, оказавшийся женоненавистником, коротко ответил:
— Женщинам сюда вход запрещён! — и привлёк к себе курчавого мальчика-слугу. — Но если ты из наших, могу познакомить тебя с интересными людьми.
— Ис Векониями тоже? — наугад спросил патриций, стараясь уйти от назойливого внимания мальчика, которого, похоже, привлёк богатый вид нового посетителя.
— С ними? Ну что ты! — скривил нос трактирщик, и по его лицу стало ясно, как низко он расценивает традиционный вкус братьев-купцов.
Вскоре по подсказке трактирщика Аврелий вышел в северную часть города, где старинные частные дома уступили место огромной инсуле, современной и претенциозной.
Нижний этаж здания, за которым находилась обсаженная деревьями просторная спортивная площадка, занимало множество ремесленных лавок, между ними виднелись проходы и лестницы, ведущие на верхние этажи.
Над одним из таких проходов висела ярко раскрашенная вывеска, указывавшая, что дальше находится склад овощей. Этот проход между двумя лавочками позволял Кварто Веконию обеспечить приток покупателей прямо к своему складу на заднем дворе, где он получал немалый доход, продавая товар и оптом, и в розницу. Здесь, во внутреннем помещении, имелись мраморный прилавок и две скамьи с пышными подушками для покупателей.
Руководил продавцами человек лет тридцати пяти, у которого было, видимо, очень хорошее зрение, потому что, мгновенно оценив стоимость льняной туники и пряжек сенатора, он поспешил лично обслужить его, как только тот переступил порог.
— Я — Кварто Веконий, — представился он. — Что могу сделать для тебя, господин? Если хочешь запастись чем-то для обеда, то у нас есть свежее мясо, которое мы храним в леднике. Ох, да ты же ведь магистрат, который расследует дело об убийстве Кризофора! — с уважением произнёс он, указывая на рубиновый перстень на указательном пальце Аврелия. — Садись, прошу тебя. Моя скромная лавка в твоём распоряжении! — он хлопнул в ладоши и велел принести прохладительный напиток. Аврелий тем временем расположился на небольшом диване для почётных гостей, что стоял напротив стены, украшенной фресками.
— Это вино из моих угодий. Скромное и, конечно, не такое, к какому ты привык в Риме, многоуважаемый сенатор! — с ложной скромностью произнёс Веконий.
Публия Аврелия позабавило, как широко использовали провинциалы Геркуланума почётные титулы, в то время как в Байях, где летом отдыхала по меньшей мере половина римских сенаторов, все называли друг друга просто по имени.
— Скажи мне, благородный Публий Аврелий, что привело тебя ко мне?
— Расследование убийства Кризофора. Мне сказали, ты хорошо знаешь Ариадну.
— Два года назад я готов был жениться на ней, но потом передумал.
— Отчего же? — заинтересовался патриций.
— Ну, порядочная девушка не станет запросто позволять себе близость…
— Ты обнаружил, что она изменяла тебе? — удивился Аврелий, не в силах представить себе холодную племянницу учителя обуреваемой пылкой страстью.
— Я сам подверг её испытанию, и она уступила мне. Значит, она женщина не строгих нравов, — объяснил купец, совершенно уверенный в своей правоте.
— Или, может, слишком наивна, — сухо заметил сенатор. — И конечно же, финансовый крах её отца никак не связан с твоим отказом жениться на ней…
— Я легко смирился бы с отсутствием приданого, но пренебречь честью семьи не мог, — оправдался Кварто.
— Но ты, однако, постоянно встречался с другой женщиной из дома Кризофора, с Фемистой, которую называют философом.
— Философом? — переспросил купец. — Хитрая потаскушка она, а не философ! Я был самым важным её клиентом, а она в конце концов сошлась с моим братом. Я — человек широких взглядов и не возражал ещё и потому, что выходило дешевле. Но потом она так окрутила легкомысленного Флория, что он захотел сделать её своей сожительницей, а потом и жениться на ней… Наш отец скончался из-за интриг этой дешёвой проститутки!
— И ты заставил её заплатить за это…
— Я — всего лишь купец, но у меня есть кое-какие связи в городе, — разъяснил Кварто Веконий с плохо скрываемой гордостью. — Вскоре эта злодейка потеряла всю клиентуру и оказалась на улице. Потом встретила этого остолопа-философа… Спорю, что это она отправила его на тот свет!
— И всё же Фемиста… — попробовал возразить Публий Аврелий.
— Она не называла себя Фемистой, когда танцевала на званых ужинах в одежде только из распущенных волос! — воскликнул Кварто, и взгляд его скользнул по фреске, украшавшей стену.
