Подтвердились также данные о захвате сторонниками Линь Бяо власти в главном политическом управлении НОАК. Оказалось, что в 1967 г. жена Линь Бяо Е Цюнь подвергла критике бывшего начальника главпура маршала Ло Жунхуаня, умершего в 1963 г., а следовательно, и его сторонников, продолжавших занимать командные посты в этом учреждении. В конце 1968 г. Линь Бяо и «четверка» «установили свой контроль над главпуром», подавляющая часть сотрудников которого была временно отстранена от работы и направлена на периферию, в различные районы страны. Одновременно из архива главпура были изъяты или уничтожены более 2 тысяч архивных дел, «изобличавших» деятельность Линь Бяо и «четверки». [73]
Появились сведения о попытках использовать органы общественной безопасности во внутрипартийной борьбе за власть. В печати можно было прочитать следующее сообщение: «На протяжении 28 лет существования КНР широкие массы работников органов общественной безопасности строго следовали правилу не использовать органы общественной безопасности для разрешения противоречий внутри народа и решения вопросов внутри партии». Борьба, естественно, велась иными методами. Известно о существовании секретных личных служб у ряда руководителей. Их прикрывали вывесками неких канцелярий по тем или иным вопросам, на самом деле они вели слежку за политическими противниками. Газеты сообщали о том, что «сторонники «четверки» пытались использовать документ — протокол совещания работников общественной безопасности в июне 1976 г. (когда Мао Цзэдун был уже не дееспособен. —
Летом 1978 г. в ряде министерств и ведомств Государственного совета КНР проходил пересмотр многочисленных «дел» периода «культурной революции». В частности, в министерстве металлургической промышленности пересматривались дела более 1500 работников министерства и подведомственных ему научно-исследовательских организаций. [75] Один этот факт говорил о «широте захвата» того «плуга», которым Мао Цзэдун «перепахал» ряды партийных функционеров и государственных служащих.
В 1978 г. была дана оценка воздействия «культурной революции» на общественные организации страны. В частности, выступая 22 апреля 1978 г. на расширенном заседании исполкома Всекитайской федерации профсоюзов, заместитель председателя этой федерации Ма Чуньгу сказал, что из-за «помех и вредительства со стороны Линь Бяо и «четверки» исполком Всекитайской федерации профсоюзов не заседал двенадцать лет». [76] Участники заседания пришли к выводу о том, что за последние 28 лет «линия» Мао Цзэдуна «неизменно главенствовала в профсоюзной работе», что «главным в этой работе являются успехи и что абсолютное большинство профсоюзных кадров — это хорошие и относительно хорошие люди». [77]
В связи с работой совещания в печати появилась статья под заголовком «Ван Хунвэнь — смертельный враг рабочего класса», где утверждалось, что Ван Хунвэнь «подорвал деятельность профсоюзов» в стране. [78]
В 1978 г. возобновилась деятельность КСМК. 4 мая ЦК КПК издал уведомление о созыве в октябре 1978 г. X съезда КСМК. В документе отмечалось, что «организациям КСМК был нанесен огромный вред, а социалистическая активность широких масс кадровых работников (то есть функционеров КСМК. —Ю.Г.), членов союза и (не союзной. — ЮГ.) молодежи была в значительной степени подорвана». Вместе с тем говорилось о «развернутой лично председателем Мао Цзэдуном культурной революции, в ходе которой молодежь прошла через серьезные испытания и закалку», «проявив высокую сознательность в проведении линии». [79]
В статье, посвященной традициям «движения 4 мая» 1919 г., Отмечалось, что «поколение молодежи, взращенное на идеях Мао Цзэдуна, прошедшее закалку великой культурной революции, обладает высокой сознательностью и твердо стоит в одних рядах с пролетарскими революционерами старшего поколения». [80] Эти высказывания являли собой хороший пример двойственности, обычной для политической жизни в КНР. Они давали возможность толковать их в свою пользу и защитникам «культурной революции», ее выдвиженцам, и ее критикам, возвращенцам, опытным партийным функционерам, доброе имя которых было восстановлено.
В августе 1978 г. была реабилитирована Центральная комсомольская школа, которую в 1966 г. называли «рассадником ревизионизма среди молодежи». [81]
