Новая волна критики в этой связи обрушилась на идеологов «культурной революции». В октябре 1978 г. была раскритикована опубликованная в апреле 1975 г. статья Чжан Чуньцяо «О всесторонней диктатуре пролетариата над буржуазией». При этом утверждалось, что Чжан Чуньцяо «извращал сущность политического и экономического строя в КНР». Одновременно критике подвергся Яо Вэньюань, которого характеризовали как «черного главаря в сфере фабрикации контрреволюционного общественного мнения», как «палача, уничтожавшего пером людей», как «взбесившегося после достижения цели неблагодарного волка», как «политического обманщика, выступавшего против марксизма-ленинизма». [241]
Появился тезис: «Восстановление доброго имени старых рабочих и передовиков производства» «не является пересмотром культурной революции». [242] Таким путем возвращенцы расширяли сферу реабилитации, привлекая на свою сторону пострадавших в ходе «культурной революции». Играло свою роль и то обстоятельство, что некоторых известных в КНР передовиков производства осуждали во время «культурной революции» за «связи» с Лю Шаоци; так было, например, в случае с образцовым ассенизатором Ши Чуаньсяном.
В ноябре 1978 г. на рабочем совещании ЦК КПК был открыт путь к пересмотру решений, принятых по тем или иным делам лично Мао Цзэдуном или еще находившимися в составе руководства сторонниками «культурной революции». В этой связи «Жэньминь жибао» писала о том, что в ряде мест не могут принять решения о пересмотре «наиболее крупных и важных дел», особенно таких, которые затрагивают судьбы лиц, чья «негативная политическая оценка закреплена в официальных документах и высказываниях руководящих деятелей». Центральный печатный орган КПК разъяснял, что отныне «документы, не соответствующие реальной обстановке, можно исправлять или отвергать, используя организационную процедуру». Приводился пример пересмотра в ЦК КПК даже документов съездов партии. Напоминали о том, что в политическом докладе на IX съезде КПК есть немало абзацев, в которых говорилось о «противотечении» зимы 1966 — весны 1967 гг., которое Линь Бяо и «четверка» назвали «февральским противотечением». «Позднее ЦК партии внес ясность в этот вопрос», — писала «Жэньминь жибао». — Разве это не отрицание так называемого «февральского противотечения»? Разве уже не восстановлено полностью доброе имя связанных с этим товарищей?» Далее газета заявляла, что «пересмотру подлежат все ошибочные или сфальсифицированные дела, независимо от того, кто наложил резолюцию, и безотносительно к тому, как давно это дело возникло и в какой обстановке». (Позднее стало ясно, что это позиция Ху Яобана.)
Далее говорилось: «Некоторые люди считают, что исправлять ошибочные дела периода культурной великой революции — значит отрицать ее результаты, исправлять ошибочные дела прошлых политических кампаний — значит отрицать результаты этих кампаний. Эта точка зрения полностью ошибочна. Следует понимать, что основное направление политических кампаний, проводившихся под руководством ЦК, возглавляемого председателем Мао Цзэдуном, было правильным. Однако, главным образом из-за вмешательства ошибочных линий, в ходе некоторых кампаний появилась часть ошибочных дел». [243]
Так появился тезис о «правильной» и «ошибочных» линиях. Возвращенцы были согласны на том этапе признавать основное направление политических кампаний, проводившихся при жизни Мао Цзэдуна, правильным, однако они настаивали пока на пересмотре дел тех, кто невинно пострадал в ходе этих кампаний. Мао Цзэдун и «культурная революция» при этом теоретически оставались как бы непогрешимыми, но на практике постепенно теряли свой авторитет.
Именно в это время Дэн Сяопин ввел тезис о том, что двенадцать лет, прошедших с начала «культурной революции», были «потерянным временем». [244] Получалось, что направление, благие пожелания у Мао Цзэдуна были правильными, но фактически время оказалось потерянным; принести пользу стране, по крайней мере за эти двенадцать лет, Мао не сумел. Такая постановка вопроса таила в себе и вероятность того, что мыслящие люди могли начать осознавать то, что годы КНР целиком или частично можно было считать и потерянными.
К началу 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва сформировалась точка зрения о невозможности полностью одобрять «культурную революцию». В то же время еще не созрели условия для того, чтобы осудить «культурную революцию». Соглашались на том, чтобы не высказываться поспешно по этому вопросу, отложить его решение, дать сформироваться объективной оценке. Такой вывод отражал соотношение сил внутри руководства партии и государства.
Сторонники «культурной революции» в то время усиленно призывали «не копаться в куче старых долгов», оставить вопрос об оценке «культурной революции» на рассмотрение «будущих поколений».
