Тезис Дэн Сяопина о «культурной революции» как о «потерянном времени» вышел на страницы печати после 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва. В этой связи появились высказывания о том, что Китай «потерпел еще одно поражение (во время «культурной революции. —
Газеты писали, что «следовавшие одна за другой на протяжении многих лет политические кампании отражались на производстве, наносили ущерб государству, несли бедствия народу». [246]
Таким образом, к 3-му пленуму ЦК КПК вопрос о «культурной революции» выглядел следующим образом: прежние ее оценки, большая их часть, содержавшаяся в документах IX съезда КПК, не подтверждались; однако отрицательная оценка прямо в партийном документе не высказывалась. В коммюнике пленума имелась следующая формулировка: «Пленум считает, что в отношении великой пролетарской культурной революции также следует придерживаться исторического, научного, реалистического подхода. Когда товарищ Мао Цзэдун развертывал эту великую революцию, он исходил главным образом из соображений борьбы против ревизионизма и предотвращения его возникновения ввиду того, что Советский Союз переродился в ревизионистское государство. Что же касается недостатков и ошибок, возникших в ходе нее, то необходимо в надлежащие сроки подытожить их под углом обобщения опыта и извлечения уроков и таким образом добиться единства взглядов всей партии и всего народа». [247]
Итак, прямо был поставлен вопрос о наличии ошибок и недостатков, возникших в ходе «культурной революции». Идея ее проведения была отнесена к категории благих пожеланий Мао Цзэдуна. Партия подводилась к выводу о том, что серьезных внутренних причин для осуществления «культурной революции» не было. В то же время был сохранен тезис о «перерождении» СССР. В целом вопрос о «культурной революции» снова остался в подвешенном состоянии. Вполне вероятно, что защитники «культурной революции» хотели бы перевести этот вопрос в область проблем, являющихся достоянием истории, отложить на десятилетия вынесение суждений о ее характере и сущности. Однако такого рода намерения встречались с серьезным сопротивлением, в том числе со стороны тех, кто пострадал во время «культурной революции» и вообще при жизни Мао Цзэдуна. Вопрос об оценке «культурной революции», равно как и вопрос об оценке роли Мао Цзэдуна, а вместе с тем и вопрос об отношениях с нашей страной ждали своего решения. На 3-м пленуме решить их не удалось — в руководящей группе посты между сторонниками и противниками «культурной революции» были поделены тогда примерно поровну. Следовало ожидать продолжения борьбы между противоборствовавшими политическими силами. Более того, вопрос об оценке «культурной революции» оказывался связан с вопросом об основах политики партии о ее стратегии и тактике в эпоху без Мао Цзэдуна.
В сентябре 1977 г. общепринятым было утверждение о том, что со стороны СССР, могут предприниматься попытки «реставрации в Китае». [248] Говорилось о «бредовой мечте» СССР «реставрировать в Китае капитализм». [249] Подчеркивалось, что в годы «культурной революции» усиливался ракетно-ядерный потенциал КНР, были проведены успешные испытания «ракетно-ядерного оружия» и «водородной бомбы». [250]
Известный своей идейной близостью к Чжоу Эньлаю член постоянного комитета военного совета ЦК КПК Су Юй проводил мысль о том, что центральной установкой Мао Цзэдуна была установка на «подготовку к войне» против нашей страны. Су Юй утверждал, что Пэн Дэхуай, Линь Бяо, все противники политики Мао Цзэдуна среди военных «выступали против подготовки к войне», а Линь Бяо даже «стал позорным ренегатом и предателем нации». Что же касается «четверки», то, по словам Су Юя, она «подрывала всю работу по подготовке к войне, чтобы мы оказались абсолютно не подготовленными к агрессии со стороны империализма и социал-империализма». Говоря о конкретном содержании этой концепции, Су Юй утверждал, что «основная руководящая идея в боевых действиях нашей армии — это уничтожение живой силы противника». Су Юй отмечал, что Мао Цзэдун «разработал стратегический курс «активной обороны» — обороны, осуществляемой с целью контрнаступления и наступления. При этом «активная оборона» состоит в том, чтобы «заманивать» противника, а потом «разворачивать быстро развивающиеся наступательные действия и бои на внешних линиях для уничтожения живой силы противника». [251]
В конце мая 1978 г., в период проведения всекитайского совещания по политической работе в НОАК, утверждалось, что «ускорение модернизации обороны — это требование подготовки к войне и важное содержание возложенной на нас самой историей генеральной задачи на новый период». [252]
Таким образом, тезис о подготовке к войне против нашей страны полностью сохранялся.
