В частности, была опубликована статья Тао Сяоюн, дочери Тао Юна. Она опровергла версию Линь Бяо и «его приспешников в ВМС» о самоубийстве отца. Отвергались также обвинения в «ренегатстве» и в «предательстве». (Тао Юн и его жена в свое время были названы «японскими спецагентами» или «японскими шпионами».) После убийства Тао Юна в январе 1967 г. Линь Бяо и «четверка» принялись устранять его друзей среди высших кадровых работников НОАК. Репрессиям подверглись несколько сот человек. В августе 1967 г. была арестована и замучена до смерти его жена, о чем детям Тао Юна стало известно лишь несколько лет спустя. Тао Юна пытались защитить, как утверждалось в статье, Е Цзяньин, Чжоу Эньлай, Хэ Лун, Су Юй, Сюй Шию. Так, Сюй Шию в начале 1967 г., незадолго до убийства Тао Юна, предлагал ему перебраться из Шанхая, где располагался штаб Восточного флота, в Нанкин под защиту войск, подчинявшихся Сюй Шию. [60]
Эти сообщения показывали, что сторонникам Мао Цзэдуна в начале 1967 г. удалось либо устранить, либо значительно ослабить силы в НОАК, которые могли бы потенциально оказать сопротивление «январской революции» в Шанхае. Статья о Тао Юне давала также некоторое представление о масштабах репрессий в армии среди руководящего состава во время «культурной революции». Это делалось под предлогом расследования дел, связанных, в частности, со «шпионажем» в пользу иностранных государств.
Собственно говоря, дело Тао Юна — это пример того, что собой представляла «культурная революция» применительно к вооруженным силам или в вооруженных силах. Там, как правило, не было массовой кампании, не было и привлечения гражданских масс для вмешательства в жизнь армии, зато были масштабные операции органов общественной или партийной безопасности против военачальников; причем такие дела собирали в свои сети сотни и тысячи военнослужащих, преимущественно офицеров и генералов.
В январе 1979 г. в Пекине состоялся траурный митинг, посвященный памяти бывшего заместителя заведующего организационным отделом ЦК КПК Чжао Ханя. Было объявлено, что он «трагически скончался» 14 декабря 1966 г. в Пекине в возрасте 47 лет. Венки прислали Дэн Сяопин, Чэнь Юнь, Дэн Инчао, Ху Яобан, Юй Цюли и другие. [61] Характерно, что на этот и подобные траурные митинги не допускались выдвиженцы «культурной революции»; даже венки от них было решено не посылать. Митинги были показателем результатов активной работы Ху Яобана на посту человека, который руководил пересмотром дел пострадавших во время «культурной революции».
26 февраля 1979 г. в Пекине состоялась церемония захоронения праха бывшего посла КНР в СССР Пань Цзыли, скончавшегося «в результате преследований» 22 мая 1972 г. Было объявлено, что во время «культурной революции» Пань Цзыли, посол в Москве, подвергался, будучи отозван в Пекин, «жестоким моральным и физическим пыткам», но тем не менее продолжал оказывать сопротивление «преступным действиям» Линь Бяо и «четверки». Выступая на траурном митинге, министр иностранных дел КНР Хуан Хуа подчеркнул, что «в ходе сложной классовой борьбы на международной арене Пань Цзыли твердо проводил революционную внешнеполитическую линию товарища Мао Цзэдуна». [62] Можно предположить, что Пань Цзыли пытали, стремясь получить «доказательства» его «предательства» в пользу СССР; еще более важным для «штаба» Мао Цзэдуна было найти «доказательства» «связи» Пань Цзыли с Лю Шаоци, а также утверждения о том, что существовала «линия» Лю Шаоци в политике в отношении нашей страны, которую и проводил Пань Цзыли. Однако Пань Цзыли не дал показаний, которых от него добивались.
Важно отметить, что в ходе реабилитации деятелей, погибших во время «культурной революции», при всяком удобном случае в Пекине подчеркивали, что внешняя политика КНР, особенно в отношении нашей страны, была «правильной» и во время «культурной революции». Таким образом, речь шла о восстановлении доброго имени погибшего, о реабилитации его как человека. Одновременно происходил процесс очередного урегулирования отношений между властными группами внутри руководства партии и государства, однако речь тогда не шла о том, чтобы пересмотреть или изменить курс, проводившийся при Мао Цзэдуне в отношении нашей страны.
Это прослеживалось почти во всех случаях, когда в пекинской печати появлялись сообщения о посмертной реабилитации. Например, когда было объявлено, что 20 января 1967 г. умер член ЦК КПК, один из бывших руководителей профсоюзов Лю Чаншэн, то это сообщение не сопровождалось критикой линии в отношении профсоюзов. [63] Лю Чаншэн фактически был одним из помощников Лю Шаоци по руководству профсоюзами. Реабилитации линии Лю Шаоци в отношении профсоюзов или критики отношения Мао Цзэдуна и его «штаба» к рабочим в материалах, посвященных реабилитации Лю Чаншэна, не содержалось.
