В пекинской печати сообщалось, что три бывших руководителя пекинских массовых революционных организаций были казнены, а приведение смертного приговора еще двоим было отложено, и, наконец, еще двое были приговорены к бессрочному тюремному заключению. Приговоры были вынесены судом в Пекине 16 января 1979 г. Во время «культурной революции» эти преступники руководили бандой, совершавшей убийства, изнасилования, кражи; они также выносили незаконные приговоры, захватывали общественные здания, производили незаконные обыски.
Во время одного из погромов, 16 января 1968 г., были разграблены пять деревень в окрестностях Пекина. При этом два человека были убиты, около 20 ранены, 29 домов полностью разграблены. Был уведен рабочий скот и повозки, похищены зерно, одежда и крупные суммы денег. После этого бандиты учинили акты насилия в отношении пяти солдат НОАК. [83]
С 25 мая 1979 г. в печати началось обсуждение дела Чжан Чжисинь — матери двух малолетних детей, партийного работника, сотрудницы одного из учреждений на северо-востоке Китая, которая во время «культурной революции» выступала с осуждением Линь Бяо и «четверки», была посажена в тюрьму, подвергалась жестоким пыткам, а затем за свои политические убеждения была казнена по приговору суда, утвержденному парткомом провинции Ляонин (ранее мы уже упоминали о причастности к этому известного военачальника и первого секретаря парткома провинции Ляонин Чэнь Силяня). Сообщались подробности: перед расстрелом палачи перерезали Чжан Чжисинь голосовые связки, чтобы она ничего не могла сказать в момент казни; утверждалось, что это было сделано с той целью, чтобы Чжан Чжисинь не смогла «обмануть массы», то есть крикнуть перед казнью: «Да здравствует председатель Мао Цзэдун!»
Дело Чжан Чжисинь было убедительным примером нарушения законов, санкционированной руководителями парткома провинции расправы с человеком за его убеждения. Это дело было мощным оружием в руках возвращенцев, которые требовали наказания тех, кто был виновен в репрессиях, то есть целого ряда выдвиженцев, занимавших важные посты и в первой половине 1979 г.
Особое значение эта кампания приобрела перед началом 2-й сессии ВСНП 5-го созыва, так как обвинения в нарушении законов и в жестоких репрессиях были тогда необходимы возвращенцам в острой борьбе против выдвиженцев.
Возвращенцы предлагали использовать дело Чжан Чжисинь при проведении воспитательной работы среди членов партии и населения КНР подобно тому, как в 1960-х гг. использовался пример Лэй Фэна. [84]
20 июня 1979 г. была опубликована статья Лу Чжичао «Размышления на трезвую голову». В статье отмечалось, что Чжан Чжисинь «отнюдь не была убита тайком, а была после бесчеловечных длительных фашистских пыток приговорена к расстрелу по решению суда, утвержденному парткомом». Это вызвано не только действиями Линь Бяо и «четверки», а чем-то большим. «На практике на протяжении многих лет из-за ненормального положения в области внутрипартийной демократии этот принцип (право на критику) был как будто бы предан забвению. Таким образом, полностью стиралась грань между борьбой внутри партии и борьбой с нашими врагами, между внутрипартийными взысканиями и государственно-правовым преследованием, в результате чего была задушена нормальная, неотъемлемая для политической партии пролетариата атмосфера свободной дискуссии, атмосфера борьбы за истину, не осталось никакого представления о том, что есть правда, а что ложь. Именно создавая и используя подобное ненормальное положение, Линь Бяо и «четверка» занимались разнузданным беззаконием, и лишь в этих ненормальных условиях они могли эти беззакония творить. Вследствие такого ненормального положения на протяжении многих лет наблюдался следующий круговорот: сначала из-за того, что ты выступаешь против какого-либо имеющего ошибки руководителя и получаешь ярлык «контрреволюционера», затем, когда этого руководителя отстраняют от власти, происходит пересмотр дела как необоснованного. Сначала из-за того, что ты выражаешь несогласие с какой-либо ошибочной политикой, получаешь тот же ярлык «контрреволюционера», а затем, когда эта политика выправляется, ошибочное дело пересматривается. Сейчас, вслед за свержением Линь Бяо и «четверки», многие ошибочные дела пересмотрены. Однако мы не можем продолжать спокойно жить в таком круговороте». [85] Эти рассуждения постепенно создавали политический климат, который должен был способствовать открытому пересмотру как отношения к «культурной революции», так и оценки деятельности руководителей партии и государства, включая Мао Цзэдуна, Лю Шаоци и других.
