В июне 1979 г. были опубликованы материалы под рубрикой «Учиться у Чжан Чжисинь». В них отмечалось, что те, кто виновен в ее смерти, прикрывались лозунгом о «диктатуре пролетариата», заявляли, что они «поднимают знамя» Мао Цзэдуна. В этой связи говорилось: «Мы ни в коем случае не должны допустить повторения трагедии Чжан Чжисинь. Нам нужна социалистическая демократия, нам не нужен феодальный абсолютизм — это общие чаяния и общий призыв сотен миллионов пробудившихся масс». [86]
В провинции Ляонин было проведено собеседование руководящих кадровых работников общественной безопасности, суда и прокуратуры по вопросу об «учебе у Чжан Чжисинь», о критике Линь Бяо и «четверки» в провинции. В решении, принятом по результатам этого совещания, отмечалась необходимость «предотвратить расширение рамок классовой борьбы», «не позволять руководящим кадровым работникам, в том числе и кадровым работникам высшего звена, ставить себя выше законов». [87] Так подводилась база под постановку вопроса о том, чтобы все виновные в репрессиях были отстранены от руководящих постов и привлечены к судебной ответственности.
В январе 1979 г. в выступлениях центральной печати появилось завуалированное осуждение Кан Шэна. Очевидно, что это было следствием критики, которой он подвергся на 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва. [88]
Кан Шэн, как утверждалось, должен нести ответственность за «избиение кадров», в частности, в АРВМ, где, как он в свое время заявлял, «существовали три черные линии».
Иными словами, Кан Шэн, вполне очевидно действуя в соответствии с планами Мао Цзэдуна, расправлялся с кадровыми работниками КПК во Внутренней Монголии и потому, что они были монголами, и потому, что могли питать симпатии к СССР, и потому, что могли не питать симпатии к Мао Цзэдуну и его линии в национальном вопросе.
Появились сообщения о том, что Кан Шэн дал указание Не Юаньцзы выступить с первой дацзыбао, опубликовал эту дацзыбао в «Жэньминь жибао» и тем самым «внес сумятицу в план» «культурной революции». Он же направил студентов политехнического Университета Цинхуа «разжигать огонь культурной революции» по всей стране. [89] Тогда Мао Цзэдун, минуя аппарат ЦК КПК и партийные организации на местах, через свое доверенное лицо, Кан Шэна, стремился подтолкнуть молодежь на решительные действия против органов власти на местах. Кан Шэн снабжал Не Юаньцзы и других материалами из секретных архивов партии, на основании которых выдвигались обвинения в адрес тех или иных руководителей. Кан Шэн связывался с Не Юаньцзы через свою жену Цао Иоу, которая была звеном этой цепи или этого «запала» «культурной революции».
В первой половине 1979 г. Кан Шэна часто критиковали в печати, не называя его имени, а презрительно упоминая о нем, как об «авторитете в области теории». В мае 1979 г. был сделан еще один шаг, и началась критика «советника ГКР», то есть была названа должность Кан Шэна во время «культурной революции». [90]
В начале марта 1979 г. появились заявления о том, что «решение о перенесении центра тяжести в работе (на модернизацию) не означает завершения борьбы против линии Линь Бяо и “четверки”». [91] Фактически в то время такая борьба еще и не развернулась. Делались лишь отдельные подходы к ней. Речь шла пока о том, чтобы отстранить от власти конкретных активистов «культурной революции». Очевидно, что это касалось прежде всего части членов руководства партии.
Но до конца 1978 г. борьба не была развернута ни в Пекине, ни в Шанхае. В Пекине она началась только с устранением У Дэ от руководства горкомом КПК.
У Дэ был конкретным исполнителем воли руководства партии во время событий апреля 1976 г. на площади Тяньаньмэнь. Его отстранение означало осуждение позиции, которую тогда официально занял ЦК КПК.
В Шанхае тормозом на пути развертывания этой работы был, очевидно, секретарь парткома Шанхая Ни Чжифу. В итоге 3-го пленума ЦК КПК Ни Чжифу утратил свой пост, уступив его Пэн Чуну. В январе 1979 г. шанхайская газета «Вэньхой бао» писала: «Получившая высокую оценку 3-го пленума ЦК КПК дискуссия по вопросу о практике, как единственном критерии истины, в предшествующий период не была развернута в Шанхае надлежащим образом». При этом главной причиной называлась позиция некоторых руководящих работников. [92]
В начале 1979 г. на различных уровнях продолжалась критика Мао Цзэдуна. Первая дацзыбао с такого рода критикой появилась в Пекине 19 ноября 1978 г.
Затем в столице была распространена дацзыбао, в которой говорилось, что решения 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва преследовали цель оградить Мао Цзэдуна от критики со стороны народных масс, а это не отражает реальные настроения в обществе. [93]
