В начале 1979 г. продолжали появляться статьи, в которых подчеркивалось, что именно Чжоу Эньлай оказывал помощь руководящим партийным и государственным деятелям тогда, когда они попадали под огонь «культурной революции».
Правда, отмечалось, и, вероятно, не случайно, что чаще всего попытки оказать такую помощь оставались безрезультатными. В итоге Чжоу Эньлай представал как тот, кто всего лишь на словах демонстрировал сочувствие страдавшим от действий «штаба», причем всем было хорошо известно, что Чжоу Эньлай сам был членом этого «штаба». [108] Конечно, все помнили о роли Чжоу Эньлая в «деле» Лю Шаоци и других руководителей партии.
Тем не менее заведующий социальным отделом ЦК КПК, то есть внутрипартийного сыска, Ло Цинчан в своей статье подчеркивал роль Чжоу Эньлая в сохранении жизни ряда старых опытных партийных работников в годы «культурной революции». Покровительством Чжоу Эньлая тогда пользовались, по словам Ло Цинчана, он сам, а также Ли Кэнун и Фу Чунби (все трое в свое время были отнесены к «контрреволюционному блоку заговорщиков»).
Это сообщение свидетельствовало о том, что Кан Шэн и его сообщники, очевидно с ведома Мао Цзэдуна, пытались создать дело руководителей разведывательных и контрразведывательных служб, приписать им «измену» в пользу группы Лю Шаоци и заменить их своими ставленниками. Попытка Кан Шэна не удалась. Руководители этих органов сохранили свои посты. Вполне вероятно, что они сыграли свою роль и при устранении «четверки». Не случайно Ло Цинчан заявил, что «победа» над «четверкой» «была бы невозможна, если бы, благодаря защите со стороны Чжоу Эньлая, не удалось (в свое время, то есть в разгар «культурной революции». —
Ло Цинчан заявил, что именно Чжоу Эньлай дал во время «культурной революции» указание не трогать таких «демократических деятелей», как Чжан Чжичжун, Фу Цзои, Вэй Лихуан, Ли Цзунжэнь, Чжан Шичжао. Собственно говоря, речь шла либо о тех, с кем Мао Цзэдун считал необходимым поддерживать отношения, либо о тех, кто мог пригодиться Мао Цзэдуну и Чжоу Эньлаю в процессе установления связей с некоторыми из гоминьдановцев, проживавших как на Тайване, так и среди китайцев в третьих странах. [109]
С другой стороны, оказывалось, что кроме роли весьма специфического защитника у Чжоу Эньлая других заслуг во внутриполитической жизни в стране почти не было. Внешнеполитическая деятельность Чжоу Эньлая всегда трактовалась как реализация «идей» Мао Цзэдуна. Так оно и было в действительности.
Более того, возвратившиеся из политической безвестности начинали намекать на то, что не Чжоу Эньлай, а они сами играли гораздо более существенную роль в руководстве партий и государством. Например, Бо Ибо [110] выступил со статьей, номинально посвященной вкладу Чжоу Эньлая «в дело китайской революции». Статья была приурочена к очередной годовщине смерти последнего. Однако при внимательном чтении становилось ясно, что Бо Ибо отводил Чжоу Эньлаю ограниченную роль. Бо Ибо, например, писал, что в 1953 г. после организационного совещания ЦК КПК по указанию Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая и Дэн Сяопина работа по руководству промышленностью, транспортом и перевозками была поручена Бо Ибо. Отсюда следовало, что, наряду с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем, в группу основных руководителей уже тогда включался Дэн Сяопин. Далее Бо Ибо утверждал, что в то время он работал под началом Чжоу Эньлая и Чэнь Юня. Таким образом, оказывалось, что фигурами, равными Чжоу Эньлаю, были Дэн Сяопин и Чэнь Юнь. Более того, Бо Ибо подчеркивал, что Чэнь Юнь в такой важнейшей области, как составление первого пятилетнего плана КНР, играл более важную роль, чем Чжоу Эньлай.
Весьма симптоматично выглядела трактовка Бо Ибо роли Чжоу Эньлая во время «великого скачка». В то время как Чэнь Юнь, по мнению Бо Ибо, занимал абсолютно правильные позиции и Чжоу Эньлаю оставалось только поддерживать верные предложения Чэнь Юня, роль самого Чжоу Эньлая оказывалась двойственной. С одной стороны, он постфактум выступил против ошибочных методов «великого скачка», но, с другой стороны, утверждал Бо Ибо, именно Чжоу Эньлай «выдвинул идею о возможности великого скачка». [111] Вероятно, Чжоу Эньлай и в этом случае следовал за Мао Цзэдуном и в случае необходимости выступал в роли его рупора.
Член политбюро ЦК КПК, заместитель премьера Госсовета КНР Ван Жэньчжун отмечал, что положительным качеством Чжоу Эньлая было то, что он, уважая мнение и указания Мао Цзэдуна и ЦК партии, «не перенимал их механически, не использовал указания Мао Цзэдуна для оказания давления на массы. Например, в 1958 г. Чжоу Эньлай запретил крестьянам одной из (сельских народных) коммун заниматься выплавкой стали, учитывая, что у них не было для этого соответствующих условий». [112]
