Смерть Мао Цзэдуна полностью

В 1967 г. газета «Жэньминь жибао» писала: «Мы уверены, что наступит день, когда лучезарное красное знамя марксизма-ленинизма, идей Мао Цзэдуна высоко взовьется над Красной площадью, над родиной Октябрьской революции». [4]

14 февраля 1967 г. Е Цзяньин заявил, что наша страна якобы «переносит центр своей военной стратегии на Восток, перебрасывает войска, усиливает военные приготовления, направленные против Китая». [5] Член группы ЦК КПК по делам «культурной революции» Ли Маньцунь 28 января 1967 г. на массовом митинге в Пекине назвал нашу страну «врагом» Китая. Министр иностранных дел КНР маршал КНР Чэнь И в начале февраля 1967 г. заявлял: «Проблема СССР, возможно, будет иметь развитие; возможно, придется разорвать с СССР дипломатические отношения; возможно, придется воевать». [6]

В это время в Пекине на стенах домов стали появляться лозунги: «СССР — наш враг!»; «Долг крови придется платить кровью!»; «Выступающие против Китая добром не кончат!»; «С китайским народом шутки плохи!» Все эти лозунги были обращены к нашей стране, к нашим людям. Е Цзяньин вместе с Чжоу Эньлаем и Чэнь И активно поддерживал эту сторону политики Мао Цзэдуна, одновременно он стремился ограничить удар, который в ходе «культурной революции» был нанесен по старым партийным руководителям.

В этой связи можно отметить, что в самом ее начале Е Цзяньину было поручено изолировать самых видных представителей интеллигенции, дабы не дать им влиять на массы, если бы они захотели критиковать «культурную революцию».

Е Цзяньин создал тогда то, что получило наименование «курсов концентрации и воспитания». В эти лагеря военнослужащие и сотрудники органов безопасности свозили известных китайских интеллигентов, отрывая их от семей и от дома. Это было большое испытание для пожилых и больных людей, какими тогда были все они.

В инструкции заместителя председателя военного совета ЦК КПК Е Цзяньина, датированной 23 июня 1966 г., говорилось: «Необходимо успокоить их (а речь шла о «золотом фонде» китайской творческой интеллигенции. — Ю.Г.), добиться того, чтобы у них рассеялось чувство отвращения к курсам концентрации и воспитания. Нужно добиваться того, чтобы они не чувствовали себя как в большой тюрьме, куда заточили всю культуру». И далее: «Особенно необходимо добиваться того, чтобы в период пребывания на курсах… среди них (интеллигентов. — Ю.Г.) не было случаев самоубийств». В этой же инструкции Е Цзяньин разъяснял, как поступать с крупными партийными работниками, раскритикованными в ходе «культурной революции». «Что же касается Чжоу Яна (заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК КПК. — Ю.Г.) и людей его ранга, то их можно и не отправлять на курсы концентрации и воспитания. Пусть они остаются дома, изучают там труды председателя Мао Цзэдуна, пишут самоанализы, а на курсы концентрации и воспитания ездят для того, чтобы принимать участие в собраниях и выступать на них с самокритичными речами». Некоторое время спустя, когда «курсы концентрации и воспитания» были упразднены, а «поднадзорные» переданы в руки «революционных масс», малоформатная печать, давая оценку приведенному выше высказыванию Е Цзяньина, писала: «Он (Е Цзяньин. — Ю.Г.) боялся, что не останется в живых наследников курса реставрации капитализма». [7]

Таким образом, в малоформатной печати периода «культурной революции» Е Цзяньина критиковали за то, что он, «действуя под красным знаменем» «культурной революции» Мао Цзэдуна, якобы фактически выступал против этого «красного знамени», так как пытался таким образом спасти жизни этих людей. Выдвиженцы «культурной революции» были полны решимости физически уничтожить интеллигентов старого закала, всех тех, кто стал образованными людьми до «культурной революции» и не бросился очертя голову за Мао Цзэдуном в это политическое движение. Они полагали, что Е Цзяньин на своих «курсах концентрации и воспитания» скрывает этих интеллигентов, эту «погань», от справедливого гнева народа, «вооруженного идеями Мао Цзэдуна».

На протяжении всей «культурной революции» Е Цзяньину удалось держаться среди тех действующих старых руководителей, которых Мао Цзэдун использовал в своих интересах. Он оказался нужен Мао Цзэдуну.

Особенно позиции Е Цзяньина усилились после гибели Линь Бяо и его критики.

В момент смерти Мао Цзэдуна власть над вооруженными силами в весьма значительной степени была сосредоточена в руках маршала Е Цзяньина. Ему и предстояло сыграть главную роль в устранении «четверки».

Весной 1977 г. заместитель председателя ЦК КПК маршал Е Цзяньин отметил свое восьмидесятилетие. К нему в гости приехали маршалы Не Жунчжэнь и Сюй Сянцянь, а также генералы Су Юй, Ван Чжэнь, Юй Цюли, Ян Чэнъу. Когда все собрались, Е Цзяньин вышел к ним вместе с Дэн Сяопином. Дэн Сяопин приветствовал собравшихся словами: «Ну, вот, тут собрались все старые маршалы!» Е Цзяньин в ответ сказал: «Ты у нас тоже старый маршал. Более того, ты — руководитель старых маршалов!»