Е Цзяньин разделял главные идеи Мао Цзэдуна. Пока Мао Цзэдун был жив, он, очевидно, считал необходимым всегда оставаться в такой позиции, чтобы Мао Цзэдун нуждался в нем и в известной степени доверял ему. Е Цзяньин усвоил «урок Хрущева»: откладывал любые свои самостоятельные действия до тех времен, которые наступили после смерти Мао Цзэдуна. Пережить Мао Цзэдуна, чтобы затем устроить все так, как он считал нужным, — вот в чем, вероятно, был замысел Е Цзяньина.
Ему также удалось при жизни Мао Цзэдуна остаться тем единственным из маршалов КНР, которого Мао Цзэдун считал относительно надежным помощником по устройству дел внутри армии. Более того, именно благодаря этому, Е Цзяньин в последние годы жизни Мао Цзэдуна выдвинулся в партии и армии в число тех, кто оставался ближайшими помощниками Мао Цзэдуна, составляли его ближний круг, главную руководящую группу в партии и в государстве.
Реально Е Цзяньину благодаря его поведению во время «культурной революции» удалось войти в высшее руководство КПК и КНР, стать фигурой, сопоставимой в историческом плане по масштабам и значению с Лю Шаоци, Чжоу Эньлаем и Чжу Дэ, не говоря уже о Линь Бяо, Чэнь Юне и Дэн Сяопине.
В то же время Е Цзяньин принадлежал к тем силам в партии, которые видели в выдвиженцах «культурной революции» угрозу своему положению, а может быть, и самой жизни.
Они полагали, что при Мао Цзэдуне нужно было считаться с его волей, идти на то, чтобы отвечать за политику Мао Цзэдуна, в том числе и в годы «культурной революции», необходимо было приспосабливаться к нему, терпеть выдвиженцев, ограничивая, насколько это удавалось, их власть.
Вместе с тем эти старые руководители принимали во внимание и стремились использовать в своих политических целях недовольство населения, в том числе и членов партии, целым рядом последствий политики времен «культурной революции». Широкие слои населения были недовольны массовыми репрессиями, тем, что именовалось «внутренней» или гражданской войной в стране, разрушением хозяйства, падением жизненного уровня. К этому можно добавить и стремление выдвиженцев «культурной революции» не только захватывать власть в партийных и административных органах, но и осуществить передел сфер влияния группировок военачальников.
Е Цзяньин и другие ясно видели, что Цзян Цин и ее сторонники создают по всей стране сеть своих опорных пунктов, замышляют взять власть и в партии и в государстве, окончательно устранив прежних или старых руководителей.
С точки зрения Е Цзяньина и других старых руководителей, события 5 апреля 1976 г. свидетельствовали о том, что массы населения не довольны результатами политики, проводившейся Мао Цзэдуном и его «штабом» во время «культурной революции».
Таким образом, выступление против Цзян Цин и ее сторонников было, с точки зрения Е Цзяньина, неизбежным и необходимым. Оно позволяло старым руководителям сохранить власть в своих руках, сохранить имя Мао Цзэдуна в качестве своего прикрытия и обоснования легитимности своей власти и в то же время свалить все недостатки политики Мао Цзэдуна или политики, проводившейся при его жизни, на Цзян Цин и ее сторонников.
Е Цзяньин, очевидно, также понимал, что сам ход событий поставил его на такое место в руководстве партией и государством, где он должен был принять решения, взять на себя роль лидера. Теперь, когда не было ни Мао Цзэдуна, ни Чжоу Эньлая, ни Чжу Дэ, ни Лю Шаоци, а Чэнь Юнь, как обычно, оказывался где-то в тени, и при этом Дэн Сяопин формально был отстранен от всех постов в партии и вне ее решением политбюро ЦК КПК, принятым 7 апреля 1976 г. и одобренным тогда же Мао Цзэдуном, Е Цзяньин имел возможность и должен был сыграть роль главного действующего лица, руководить действиями, направленными на отстранение Цзян Цин и ее сторонников от власти. Это была трудная миссия, но Е Цзяньин оказался готов к ее выполнению. На этом этапе позиции Е Цзяньина и Дэн Сяопина совпали, и они нуждались друг в друге. Уже упоминалось, что в данном случае многое определялось тем, что Дэн Сяопин выступал как представитель маршалов Лю Бочэна — Сюй Сянцяня.
Не менее важно, что Е Цзяньин мог пользоваться поддержкой армии, во всяком случае, большей ее части, ибо все существовавшие к тому времени группировки военачальников были настроены в пользу возвращения старых руководителей и устранения выдвиженцев «культурной революции», потому что только в этом случае старые военачальники, «старые маршалы», и сохраняли свое положение и власть.
Итак, с одной стороны, после смерти Мао Цзэдуна произошло острое столкновение Цзян Цин и Е Цзяньина на заседании политбюро ЦК КПК, в результате чего Е Цзяньину стало очевидно, что он должен действовать немедленно, должен опередить выдвиженцев в борьбе за высшую власть в партии.
В то же время, с другой стороны, сами выдвиженцы «культурной революции» очень хорошо понимали, что и для них промедление смерти подобно.
После окончания заседания, как и обычно, состоялся обмен мнениями между Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэнем и Яо Вэньюанем. Он был кратким, занял полчаса.
