Когда кто-то хотел ее сфотографировать, она сказала: «Оставьте специально фотопленку до той поры, когда произойдут важные политические события, вот тогда и будете снимать». Кто-то угостил ее яблоком. Она сказала: «Я это яблоко сохраню, а когда произойдут важные политические события, тогда и можно будет съесть его». Точно так же она реагировала на предложение университета сделать о ней документальный кинофильм.
Разъясняя простым людям все эти высказывания Цзян Цин, студенты пекинского Университета Цинхуа говорили: «Через несколько дней вы услышите великую радостную весть!»
2 октября Ван Хунвэнь вызвал к себе фотокорреспондента агентства Синьхуа, чтобы подготовить свой официальный фотопортрет и фотографию, на которой он был бы изображен за своим письменным столом в рабочем кабинете. Корреспондент спросил, с какой целью будет делаться официальный фотопортрет. Ван Хунвэнь, лукавя, ответил: «Пригодится для траурного митинга!» Затем он из десятка своих фотографий отобрал две и приказал корреспонденту сделать его портрет похожим на портрет Чжоу Эньлая, соответствующим образом подретушировав его, а затем увеличить и прислать ему, а также подготовиться к выпуску и распространению его портретов в массовом порядке.
В тот же день Чжан Чуньцяо, узнав о том, что Хуа Гофэн рассмотрел и утвердил доклад министерства иностранных дел, вычеркнул из текста содержавшееся там ранее высказывание Мао Цзэдуна, заметив, что «это не следует доводить до нижестоящих» (очевидно, речь шла о словах Мао Цзэдуна в адрес Хуа Гофэна: «Если дело в твоих руках, я спокоен»—
И тогда же Чжан Чуньцяо набросал для себя нечто вроде программы действий (в каком-то смысле его поступок напоминал действия Линь Бяо, у которого тоже был свой план, известный под названием «Проект номер 571», то есть — «Проект вооруженного восстания»), В этом документе говорилось:
«История и реальность. Теперь.
Эпоха.
Революция и диктатура. Как осуществлять революцию.
Как укреплять политическую власть.
Убивать (людей)».
Вероятно, в этом «убивать (людей)» и была цель и суть «четверки», — считали ее противники.
В тот же день «четверка» обсуждала план осуществления своего «контрреволюционного заговора». Все четверо по этому случаю сфотографировались «на память, для истории».
3 октября Цзян Цин была особенно оживленна. Она совершила прогулку по парку Цзиншань. Обычно она боялась ветра и, кутаясь, закрывала лицо. В этот день все было наоборот. При этом она улыбалась и позировала фотографу. Были сделаны 17 ее фотографий.
Ван Хунвэнь посетил уезд Пингу под Пекином, где сделал заявление провокационного характера (это было буквальное воспроизведение высказываний Мао Цзэдуна перед началом «культурной революции» в 1966 г.): «Если в ЦК партии появится ревизионизм, что вы будете делать? Надо будет свернуть его! Если кто-то будет проводить в жизнь ревизионизм, я также свергну его, а если я буду осуществлять ревизионизм, то вы тоже поднимайтесь на бунт; необходимо смотреть на вещи широко раскрытыми глазами, разглядеть ревизионизм!»
В тот же день доверенное лицо «четверки» в Университете Цинхуа Чи Цюнь поторопила «Лян Сяо» с написанием компрометирующих материалов, направленных против ряда руководителей партии, правительства, армии, ибо предполагалось направить эти материалы «четверке» для использования в срочном порядке. При этом секретарь Чи Цюнь говорил: «Председатель (имелась в виду Цзян Цин, которую ее сторонники уже считали председателем ЦК КПК), председатель постоянного комитета (имелся в виду Ван Хунвэнь, которого полагали будущим главой ВСНП), премьер (Чжан Чуньцяо считали премьером Госсовета КНР) утвердят эти материалы, и они будут использованы, когда кого-то повысят; а кого-то снимут с постов».
4 октября «четверка», используя группу «Лян Сяо», под этим псевдонимом опубликовала в газете «Гуанмин жибао» статью под заголовком «Вечно следовать курсом, определенным председателем Мао Цзэдуном».
В тексте этой статьи, в частности, говорилось:
«Фальсификация курса, определенного председателем Мао Цзэдуном, как раз и представляет собой предательство по отношению к марксизму, предательство по отношению к социализму, предательство по отношению к великому учению о продолжении революции при диктатуре пролетариата».
«Никто из главарей ревизионизма, которые осмелятся на фальсификацию курса, определенного председателем Мао Цзэдуном, ни в коем случае добром не кончит».
Прочитав эту статью в «Гуанмин жибао», Е Цзяньин сделал вывод о том, что она является сигналом к действиям.
Об этом свидетельствовали и другие новости.
В Пекине был заменен начальник штаба одного из родов войск в составе пекинского гарнизона.
В магазинах Шанхая скупили все запасы бумаги красного цвета, очевидно готовясь к «празднованию победы».
