Мао Цзэдун был гением разрушения и насилия. Народ КНР можно считать несчастным. Он попался на удочку демагогии и легковерно клюнул на обещания Мао Цзэдуна, был обманут его демагогией, его речами о наступлении мира и покоя после многолетних войн, о наступлении демократии и сотрудничества ряда партий в стране.
На самом же деле за весь двадцатый век китайцы пользовались миром и возможностью более или менее нормального развития, конечно с известными ограничениями, всего десять лет. Это десятилетие наступило вскоре после смерти Мао Цзэдуна и продолжалось с 1979 г. по начало 1989 г. Все остальное время, в том числе и особенно при правлении Мао Цзэдуна, а также тогда, когда он рвался к власти, было временем войн, потрясений, смут, катаклизмов, когда жизнь людей подвергалась опасностям, создававшимся политикой тех или иных лидеров и, может быть, прежде всего Мао Цзэдуна.
Итак, к чему же привело более чем четвертьвековое, с 1949 по 1976 г., правление Мао Цзэдуна в континентальном Китае?
Прежде всего, к ставшему очевидным после его смерти для всех или почти всех в Китае громадному по своим масштабам и глубокому кризису, многостороннему в своих проявлениях. Сюда включается политический кризис, экономический, социальный, кризис в области культуры, идеологии и даже кризис расы.
Когда речь идет о кризисе расы, то имеется в виду не вопрос о том, хороша или плоха раса людей, а то, что нынешний строй в материковом Китае, такой, каким он сложился при Мао Цзэдуне, привел к тому, что на протяжении нескольких десятилетий в связи с запретом на это со стороны государства и существованием системы коллективных паспортов не происходило движение населения, поэтому близкие родственники вступали в брак, что несло с собой невиданное снижение качества населения.
Кризис, который проявился в континентальном Китае, является и синдромом, которым страдают развивающиеся страны.
Так, в развивающихся странах обычно проявляются инфляция, нехватка валюты, несправедливое распределение, разложение чиновников, утечка кадров за границу и т. д.
В то же время это и тот синдром, который поразил все государства «сталинской модели», синдром социализма.
Это зачастую проявляется в следующем: не разграничиваются функции партии и государственной власти, государственных учреждений и хозяйственных предприятий, у населения нет стимула к активности, общественная экономика неэффективна. Все, как говорили в КНР, «едят из одного большого общего котла», и при этом каждый получает хотя и небольшую по размерам, но, так сказать, «железную», «гарантированную» «чашку риса»; и все это в совокупности приводит к порокам и злоупотреблениям.
Сложилась парадоксальная ситуация: Мао Цзэдун, казалось бы, положил все силы на то, чтобы добиться подъема национального духа в КНР, китайцев, однако в результате его правления имел место кризис духа нации. Возник синдром национального духа.
Можно сказать, что такого рода кризис в Китае возник начиная с Опиумной войны 1840 г. Тогда впервые за столетия китайцы в массе своей осознали, что некие варвары, иностранцы с малыми военным силами, но с мощным вооружением, способны, приплыв в Китай издалека, нанести Китаю военное поражение.
Это чувство было непереносимо для тогдашних китайцев. В некоторой степени оно сохранялось и до сей поры.
Мало того, китайцы пришли в этой связи в уныние и потому, что никто так и не смог объяснить, в том числе и в Китае, почему китайская нация на протяжении какого-то времени, как считалось, процветала, а потом перестала процветать. В чем ущербность процесса развития китайцев как нации? Или в чем ущербна сама эта нация? Не находя ответа на этот вопрос, китайцы метались в поисках разного рода выходов из этого состояния. Они хватались и за термин «модернизация», однако оказывалось, что и пути, и методы модернизации не известны. Их приходилось искать на практике. При этом попытки модернизации приносили лишь частичные успехи. На современный уровень вырывались или отдельные районы Китая, или те или иные слои населения, но не вся громадная масса китайцев. Поиски ответа на этот вопрос продолжаются. Здесь важно подчеркнуть, что действия Мао Цзэдуна не продвинули китайцев по этому пути; напротив, его правление оказалось бедой, возможно, самым большим горем в истории китайской нации.
Во время движения 4 мая 1919 г. в Китае ратовали за демократию и науку, за то, чтобы отвергнуть конфуцианство; и это сыграло огромную роль в деле освобождения людей от устаревших идей.
