Все-таки не В.И. Ленин и не под его воздействием, а в основном отдельно и самостоятельно именно Мао Цзэдун сумел поставить под свою власть государство с самым многочисленным населением на Земле. И если в СССР хвастались размерами территории, говоря об «одной шестой части суши», то Мао Цзэдун мог хвастаться точно так же своим населением, которое составляет одну пятую часть населения нашей планеты. Мао Цзэдун возглавлял созданное им государство на протяжении целой четверти всего двадцатого столетия. «Заслуга» распространения коммунистических идей и внедрения их в умы наибольшего числа людей на Земле также принадлежит Мао Цзэдуну. Если же говорить о том, сколько людей пострадали от эксперимента, произведенного над ними коммунистическими партиями, то опять-таки в мире в целом «пальма первенства» и тут принадлежит Мао Цзэдуну и его партии, а не КПСС и не ее руководителям. Мао Цзэдун считался в КПК и в КНР высшим лидером всей Земли на все времена; по количеству людей, вынужденных подчиняться ему, он, конечно, далеко превзошел «товарища И.В. Сталина», не говоря уже о В.И. Ленине.
Вторая идея: нация Чжунхуа, или китайская нация, нация ханьцев, — это самая многочисленная и самая главная нация на Земле, которая на протяжении всей истории человечества отличалась и отличается в настоящее время способностью ассимилировать и переваривать, превращая их в себя, все другие нации, которым случалось приходить с ней в соприкосновение или с которыми она приходила в соприкосновение. Из такого сожительства нация Чжунхуа всегда выходила победительницей, просто растворяя в себе другие нации. Что же касается территории нации Чжунхуа, то оказывалось, что замах делался на большую часть нашей станы, включая Дальний Восток, Сибирь, Среднюю Азию, вплоть до побережья Черного моря; а также на значительную часть государств Азии. Выдвигалась также теория о принадлежности к нации Чжунхуа и аборигенов Америки, во всяком случае Северной Америки, хотя речь шла, в частности, об американских индейцах.
Одним словом, Мао Цзэдун претендовал на то, чтобы при его жизни, во всяком случае, а желательно и после его смерти его считали первым и единственным такого рода вождем на всей планете, а его нация считала бы себя первой нацией на Земле, нацией, которая обладала высшей цивилизацией изначально и лишь на время утратила это положение, но должна возродиться и занять ведущее место в мире. Именно поэтому Мао Цзэдун внедрял и оставил после себя главный лозунг и завет для современного, а возможно, и будущего Китая: «Возродить нацию Чжунхуа!» В определенном смысле Мао Цзэдун спекулировал на идее «реванша» китайцев как нации на мировой арене.
Здесь теории коммунистического и социалистического толка применялись и использовались только для того, чтобы подкреплять в необходимых случаях правомерность подчинения всех людей на Земле, как интернационального единства, единому центру, то есть Мао Цзэдуну, его нации, его партии, его столице, его государству.
Внутри страны, внутри континентального Китая, Мао Цзэдун показал себя жесточайшим тираном, в сравнение с которым по масштабам его деятельности не идут даже такие диктаторы XX века, как Гитлер и Сталин. Мао Цзэдун внимательно изучал как теории, оправдывавшие тотальный террор против своего и чужих народов, так и политическую практику, постановку дела политического сыска, того, что именовалось государственной и общественной безопасностью при Гитлере и при Сталине, взял их опыт и усовершенствовал его.
Например, в СССР одним из проявлений беззакония было создание так называемых «особых совещаний», «троек», которые заочно судили людей и приговаривали их к смерти. В «стране Мао Цзэдуна» была учтена гипотетическая вероятность того, что после смерти диктатора возможна постановка вопроса о незаконности, противоправности действий таких «особых совещаний», так как, так или иначе, они все-таки входили в систему органов суда и прокуратуры, судебной власти. В КНР людей преследовали, гноили в тюрьмах, осуждали и убивали, но формально уже как бы в чисто партийном порядке. Внутри КПК создавалась группа по особому делу того или иного человека, которая и решала его судьбу. Придраться с точки зрения закона к таким решениям и приговорам формально было невозможно, так как это выходило как бы за рамки законов и за пределы государственной деятельности. КПК оказывалась при этом и действительно была при правлении Мао Цзэдуна выше и вне законов государства, вне поля деятельности любых, в том числе прокурорских и судебных, органов государственной власти. Мао Цзэдун и его приверженцы сами решали судьбы людей, наказывали и казнили их, так сказать, «в партийном порядке».
