– Внизу ждала такая же, – хмыкнул он. – Говорю же, это судьба.
– Хорошо тобой спланированная! Все вы лживые... звери, которые только и могут, что сражаться! Со всеми: с людьми, с Хаосом, даже между собой! Лжецы и обманщики! Ты заставил меня поверить Улине!
– Я сказал ей чистую правду. Жены Наместников всегда умирают.
– А остальных драххов? Не потому ли их не отпускают к семье, чтобы просто никто не знал, что происходит в Драххане?
Это вдруг стало так очевидно. Храмовники, может, догадываются, как и родные. Но никто не говорит несчастным ниатари, чтобы до последнего они не представляли, какая участь их ожидает! Стараются сделать нас покорными, послушными, ласковыми и не задающими неудобных вопросов! А я всегда была неправильной ниатари.
– Нет, милая, от меня ты родишь здорового малыша и будешь радоваться жизни.
Неужели правда? Я ошиблась?
– И постараюсь устроить тебе встречу с родными. Это запрещено, но думаю, смогу время от времени...
Сердце дрогнуло. Может, не примчись Сольгард на моё совершеннолетие, не выхвати из рук Сгерра, и всё было бы иначе?!
Ох, я запуталась, не понимала, во что верить. Сгерру не верилось, вспоминались его слова там, в зимнем саду. Но и Сольгарду верить не было причин.
– Ты... дашь мне немного времени?
– Издеваешься? – хмыкнул фиолетовый. – Да он же может примчать с минуты на минуту.
– Он ранен и...
– Когда это его останавливало? – Сгерр протянул мне ладонь, только я не хотела покидать пусть ненадёжное, но хоть какое-то прикрытие.
– Ну же, Иви, не упрямься. Или хочешь умереть?
– Он же твой... учитель. Наставник. Наместник Эрсе! Как ты можешь? – не знаю откуда вырвалось. Потому что это было неправильно! Да, я хотела жить, принимать решения, да поддалась панике, да, готова сражаться с захватчиками, подчинившими наш мир, забирающими наших женщин! Но они же одной расы, одной крови! Как он может так поступать?!
– Уже ненадолго, – выцедил Сгерр, рывком вытаскивая меня за руку с сидения.
Споткнувшись, я упала бы, если бы фиолетовый не держал железной хваткой.
– Брюки? – поморщился, протянув руку к пряжке ремня.
– Отпусти! – дёрнулась я, попыталась вырваться.
– Ты не понимаешь. Я стану Наместником, а он без тебя окажется изгоем! Не способным даже женой овладеть!
– Да он... лучший из всех драххов, с которыми я общалась! – выпалила я. Нет, жить с Сольгардом, принадлежать ему я отчаянно не хотела. Но неприятно было слушать такое от его ученика, из глубин души поднялось непонятное желание вступиться!
– Именно поэтому ты сбежала? – Сгерр резко развернул меня, прижимая животом к машине. Рванул пряжку.
– Потому что я не хочу принадлежать никому из вас! Я не вещь, я не желала...
– Плохо воспитывают ниатари, – фиолетовый лишь сильнее придавил меня к стеклу.
– Если ты станешь Наместником, то твой ребёнок тоже... – я забилась от пришедшей мысли. Отчаянно сопротивлялась, брыкалась, тщетно стараясь вырваться – или хотя бы усложнить ему задачу. Не сдамся!
– Ум – совершенно лишняя черта для ниатари, – сквозь зубы выдавил Сгерр.
И вдруг замолчал. Резко вскинул голову.
– Шарс! – скользнуло по коже горячим, сердитым шипением.
В следующий миг откуда-то из-под облаков на нас спикировало синее чудище. Синий израненный дракон.
Ощутив, что хватка ослабла, я сразу же рванула в сторону, вырываясь. И бросилась к ближайшим деревьям.
Сгерр мог бы меня догнать. Не сомневаюсь. Но злой, взбешённый Сольгард был уже совсем близко.
И, не помня себя, не оглядываясь, я бросилась в темень, защищая лицо от хлещущих веток.
Шума боя не слышалось. Может, Сгерр решил улететь, представить всё так, будто это я сама сбежала?
***
Сбежала!
Ярость с болью застили сознание, и всё же даже дракон был восхищён. Смелость, достойная истинных Инье. Женщин, которые вынашивали сыновей и дочерей в родном мире, разделяя с избранником жизнь пополам.
Она не походила на этих покорных ниатари, которых воспитывали под кураторством драххов местные храмовники. Боязливых, восторженных, иногда глупых и своенравных, часто ослеплённых богатством и красотой драххов, но неизменно слабых. Слишком слабых, чтобы родить дракона. Увы, сила Прада не спрашивала, в ком из них пробудиться.
Если бы не раны, Эллинге мог бы испытать удовольствие, азарт погони.
Но всё же он был слишком зол. Непослушная, упрямая. Однако ещё сильнее разъяряли мысли о преемнике.
Мальчишка зашёл слишком далеко. Он чуял его присутствие на крыше, и готов был поверить, что сам Крафф не рискнул бы явиться туда, откуда его выгнали.
А значит, Сгерр давно уже заигрался в интриги, перешёл с мелкого уровня на более серьёзный.
Хочет поскорее стать Наместником? Но видит за этим лишь власть, а не ответственность.
Власть, усмехнулся человеческий разум, не позволяя зверю взять полный контроль.
Можно властвовать над слабыми людьми, но сильных драххов не удержишь. Им тяжело жить в этом мире, скованными оборотом и отсутствием Инье. Они тоже давно уже вырываются из-под контроля. И стоило появиться необычной девчушке, как сразу же потеряли разум, распушили хвосты и пошли даже наперекор Наместнику.
