– А ты думаешь, я – смогу?! Думаешь, мы не мучаемся, глядя в глаза своим детям? Хороня своих женщин?
Сольгард несколько мгновений молчал, тяжело дыша.
– Раньше ниатари знали, к чему их готовят, – огорошил. – И... это было не лучшее решение. Слишком многие не доживали до совершеннолетия, или не доносили свою честь.
– Поэтому вы решили брать нас обманом? Растите на убой?
– Мы заключили договор. Такова цена, к сожалению. Если был бы какой-нибудь другой выход...
– Вы пришли на наши земли, заставляете расплачиваться женщинами и даже не даёте им права выбора!
– Мы защищаем вас от Хаоса! – рыкнул Сольгард.
Его руки не останавливались, стягивали с меня одежду. Сильные, уверенные движения давали понять: сопротивление бесполезно. И, наверное, срабатывали внушённые храмовниками предписания: не перечить мужу, быть ему ласковой женой всегда, когда он того захочет.
Я жена. Мы сочетались браком по двум традициям: и в нашем Храме, и в Башне. Закон на стороне Сольгарда.
Но в душе рос, поднимался протест. Не хочу! Я хочу жить! Любить и быть любимой!
– Вы разрушили свой собственный мир, не смогли решить свои собственные проблемы, лишились женщин и привели Хаос к нам! Почему мы должны расплачиваться за ваши ошибки?
– Хаос пришёл бы к вам рано или поздно. Наш мир был ближе к нему. И Прада в нём была сильнее. Если бы мы погибли, Хаос поглотил бы вас в момент! Мы защищаем вас!
– Очередная ложь, чтобы оправдать собственную жестокость!
– Я – жесток?! – рыкнул Сольгард, посиневшие было глаза снова полыхнули чернотой. – Я сделал всё, чтобы облегчить тебе судьбу, но ты не ценишь хорошего отношения.
– Если бы ты хотел облегчить мою судьбу, отпустил бы меня! Хорошее отношение?! Ты ворвался в мою жизнь, заявил на меня права как на вещь, и... даже проститься с семьёй не дал!
Я резко выдохнула, прикрыв глаза. Нет, сильнее распалять его не нужно. Нужно ещё хоть немного оттянуть время! Хоть день! И, возможно, я смогу придумать что-нибудь, чтобы хотя бы не забеременеть.
– Я благодарна, что ты дал мне эту отсрочку, – прошептала. – Давай... помогу тебе залечить раны?
Эллигне резко хлопнул по крану, выключая воду.
– Нет, Иви, отсрочек больше не будет.
Сорвал ближайшее полотенце. Обернул меня в него. И, подхватив на руки, вынес в спальню.
Уложил на кровать. Взял то же полотенце. Словно сквозь пелену я смотрела, как он промокает кровавые разводы, едва заметно морщась.
Странно, но в груди действительно поднималось желание наложить хоть какое-то лекарство на эти раны. Перебинтовать. Дать выспаться.
Но говорить об этом я побоялась.
Скосила глаза вниз, рассматривая то, о чём перешёптываются девчонки, но чего никогда прежде не видела так близко. Оно... пожалуй, привлекало. Как и широкие плечи, рельефный живот, сильные бёдра.
Сольгард поднял голову, пристально всмотрелся в мои глаза. Отшвырнул полотенце и приостановился, будто давая мне разглядеть или что-то высматривая в лице.
А после подался вперёд, в момент оказался на кровати, укладываясь между моими ногами.
Я напряглась, почти непроизвольно упёрлась в его плечи. Попыталась сжать коленки, но он был так силён!
– Если бы ты меня слушалась, я подождал бы сколько нужно.
– Как я могла предположить, что на твоей собственной крыше кто-то посмеет лезть к твоей жене?! Разве ты не сказал, что я больше не увижу их?! – горло уже не выдерживало такого тона, болело, голос сделался хриплым. Никогда в жизни я его так не напрягала!
– Ты должна понять, Иви, – тихо произнёс Эллинге. Коснулся пальцами волос, приближая губы к моим. – Пока брак не консуммирован, драконы чуют твою Инье. Впервые за многие годы появилась женщина, в которой сила Прада так велика, что пробуждает давние глубокие инстинкты, заставляя соперничать, бросать вызов наперекор иерархии. Не я – тебя сделает своей любой драхх, который встретится на твоём пути.
– А... потом?
– А потом наша сила сольётся, и они больше не смогут на неё претендовать. Она им не ответит.
– Какая разница, кто из вас меня убьёт?! Почему, почему я хранила честь, лучше бы отдалась первому встречному человеку!
– Тогда ты загубила бы свою силу, – кажется, я перегнула палку и Сольгард еле сдержался. В голосе зазвенел металл. – И она отомстила бы тебе, рано или поздно лишив жизни гораздо более страшным способом!
То есть я в любом случае обречена.
– Прада – собственница. Она не прощает обмана.
Сольгард резко раздвинул мои ноги, прижимая всем телом к кровати. И сильным, но в то же время мягким движением проник куда-то глубоко...
Боль, вместе с неожиданным, незнакомым удовольствием сплелась со страхом, осознанием, что это конец.
– Она убивает! – по щекам покатились слёзы. Эллинге коснулся их губами, словно пытаясь успокоить.
А потом откуда-то прихлынула волна ненависти. Отдалась спазмом боли в животе и вспышкой перед глазами. Свадебное кольцо сжало палец.
Ненавижу! Да пусть бы Хаос поглотил их!
Сольгард резко дёрнулся, глянул на свою руку. Приподнялся, освободив меня от своего веса.
