Факелы всё ещё горели – или, может, их кто-то успел поменять. Поднялась, попыталась осторожно выбраться из гигантских лапищ.
Дракон царапнул по полу когтями. Открыл глаза. Такие же синие, как в человеческой ипостаси. С огромными вертикальными зрачками.
Поднявшись, я оказалась нос к носу с гигантской мордой. Суровый, требовательный взгляд...
– Я вернусь, – пообещала, надеясь, что он не станет сгребать меня обратно. Чуть подождала и добавила: – Я быстро.
Дракон промолчал. Медленно двинулась к выходу. Он не стал хватать и удерживать.
Я действительно спешила. Повезло: в коридоре никто не встретился, не стал останавливать. Размышляя на обратном пути, заглянуть ли к Картеру, или сбегать в трапезную, я на несколько мгновений замешкалась.
– Иви! – брат сам обозначился в конце коридора, вместе со своим новым другом-блондином. – Тебе удалось сбежать? Он спит?
– Я... отпросилась.
– Тебе опасно здесь оставаться. Я собрал твои вещи, идём...
– Нет, Картер, ты что! Если я не вернусь, Эллинге развалит весь Храм!
– Ну, это мы ещё посмотрим, – нахмурился брат, упрямо сжав губы. – Храм строили на века. Маги тоже укрепляли. Лучше поторопись. Грегори проводит тебя...
– Грегори? – подняла я бровь. – Я так и не поняла, что он делал ночью в моей комнате!
– Это был не я!
Действительно, тот исчез. Растворился. Люди не исчезают. Даже маги. Или маги всё-таки могут то, чего не умеют простые смертные?
– Кто-то воспользовался моей внешностью, – блондин открыто глянул в мои глаза, словно призывая проверить, что не лжёт.
Брат бросил на него хмурый взгляд. Ответил решительно:
– Тогда я сам увезу тебя.
– Ты выяснил, что происходит? Ты говорил про удар, который вы собираетесь нанести... Что в Инемаре?
– Отряд паладинов ищет Наместника. Иви, сегодня зал должен быть свободен. Попробуй... уговорить Эллинге уйти.
– Как ты себе это представляешь? И зачем вам зал?
Картер замялся, и я неожиданно поняла:
– Снова чья-то свадьба? Да?
Он промолчал, но внезапно ответил Грегори:
– Да, Иви. Мы рассчитываем спасти ещё одну ниатари.
– А жениха ей тоже подобрали? – язвительно хмыкнула.
– Она сможет выбрать сама, – очень серьёзно отозвался зеленоглазый.
– Но ведь её муж... умрёт! Вы понимаете это?
– Они убивают нас. Мы убиваем их. Это война на выживание, Иви, – мрачно откликнулся брат.
– Вы говорили, в драконьей ипостаси они не признают даже ниатари, но Эллинге...
– Это странно. Храмовники сами в замешательстве, – согласился брат. – Поэтому тебя и просят. Подумай о других девушках. Помоги им.
– Я... попробую, – произнесла. – Но...
Как, вот как я должна просить Эллинге освободить зал, чтобы поспособствовать убийству одного из драххов? А с другой стороны, не каждый согласится ждать, и, возможно, для ниатари сегодня единственный шанс вырваться из лап смерти.
Схватилась за голову. Как же тяжело выбирать, когда выбор – такой!
– Принесите нам еды, – попросила, возвращаясь к лестнице.
Дракон по-прежнему лежал на полу, свернувшись синим клубком. Приоткрыл глаза и тут же закрыл.
Я осторожно пробралась на своё местечко. Уложила голову на лапу. Он заботливо укрыл меня крылом.
Слышалось, как стучит жилка, как внутри гигантского тела шумит кровь, работает сердце.
Появился Картер с подносом, уставленным едой – сразу видно, что рассчитывал не только на меня, но и на большого зверя, который тоже вполне мог проголодаться. Внушительные куски мяса, огромная пиала с водой, несколько буханок хлеба.
Не знаю, едят ли это драконы, храмовникам виднее. Вряд ли ему хватило бы наесться, но хоть голод утолить.
Эллинге приоткрыл глаз, издал глухой предупреждающий звук, но возражать не стал.
Картер оставил нам поднос, бросил на меня многозначительный взгляд и вышел.
Пока я ела, дракон молчал, только громко, тяжело дышал. Сам к еде не притронулся.
– Ты спишь? – спросила я. Эллинге не ответил.
Какое-то время я лежала рядом, размышляя о происходящем.
Может, это действительно шанс? Освободиться от захватчиков, очистить Эрсе от монстров? Если уж с ними справимся, то и от Хаоса как-нибудь отделаемся. В конце концов, просто не будем открывать ему путь...
– Прости, – пробормотала, погладив лапу. – Я правда думала, что эти узоры защитят людей. Мне и в голову не пришло, что они не позволят тебе исцелиться. Но... вы сами виноваты, что загнали нас в такую ситуацию. Разумеется, мы тоже хотим выжить! Мужчины хотят защитить своих женщин. Я не представляю, просто не представляю, что делать.
Дракон молчал. Я долго рассказывала о том, что думаю, что чувствую. То ли надеясь, быть услышанной, то ли наоборот, нет.
Потом дремала в кольце тёплых драконьих лап. Пару раз просыпалась, выходила размяться. Дракон неизменно приоткрывал глаз – внимательно, требовательно. Я неизменно обещала, что вернусь.
День неумолимо клонился к вечеру, заставляя всё больше и больше думать о том, что где-то сейчас проходит свадьба очередного драхха с ниатари. Я несколько раз хотела об этом заговорить, и не решалась.
