Копеланд сдержал свое слово. Весь день он по каждому малейшему поводу ругал матросов и давал волю своим рукам. Под вечер его жертвой, по несчастной случайности, стал маленький португалец.
Корзина с цыплятами, висевшая рядом с кухней, привлекла внимание помощника. Он приказал Джо вычистить ее. Внезапно раздался громкий писк и один цыпленок полетел к борту. Команда забавлялась, глядя, как Джо пытается поймать беглеца. Раздался свирепый окрик помощника, новый писк и цыпленок скатился через борт в воду.
– Живо доставай его, туполобый дурак! – орал помощник. – Чего ты стоишь, разиня рот!
– Не могу, сэр! – пролепетал смущенный моряк. – Я не умею плавать.
– Пора научиться! – Копеланд потянулся, чтобы схватить его, и Джо в ужасе укрылся в кухне. Наблюдавший с полубака эту сцену Матсон заметил, как повар всунул в руку португальца нож. В мгновение ока Джо выскочил из кухни и с ножом бросился на Копеланда. Его постигла полная неудача. Помощник поймал руку, державшую нож, и яростно сдавил ее. Когда оружие со звоном упало на палубу, он прислонил свою жертву к стене кухни и избил ее до потери сознания.
– Что случилось, мистер Копеланд? – крикнул капитан с мостика.
Помощник показал на захлебнувшегося цыпленка позади шхуны.
– Учил одного дурака, как чистить цыплячью корзину, не выпуская всех цыплят на волю.
– Это была курица или наседка, мистер Копеланд? – осведомился капитан.
– У меня не было времени разглядеть ее! – рассмеялся помощник.
Для Матсона этот инцидент означал нечто большее, чем жестокое избиение матроса. Ему было известно, что суд стал бы на сторону помощника, даже если бы тот убил человека, потому что нельзя было отрицать факта нападения с ножом. Однако, Матсон знал и то, что не было известно Копеланду, – об участии китайца в этом нападении. Это наилучшим образом свидетельствовало о характере взаимных отношений повара и помощника.
Спустя пять дней появилась в виду единственная уцелевшая мачта потерпевшего крушение судна, и к вечеру «Эми Б.» стала на якорь, на возможно близком расстоянии от рифа. Едва успела размотаться якорная цепь, как помощник приказал спустить шлюпку и назначил на нее гребцами обоих канаков. Капитан Барт равнодушно наблюдал за всеми приготовлениями. Матсона удивило, что капитан не интересовался ничем, кроме своей каюты.
– Возможно, что я останусь на ночь на борту, поглядеть, как обстоит там дело, – крикнул Копеланд капитану.
– Хорошая мысль! – согласился капитан. – Завтра с утра мы займемся грузом.
Матсон разразился в душе проклятьем. Какие у него остаются шансы найти этот пакет, раз Копеланд опередит его на целую ночь! А что чувствует в эту минуту китаец? Взглянув по направлению кухни, он увидел нахмуренное лицо повара, провожавшего глазами отплывающую шлюпку.
Когда стемнело, на борту разбитого судна блеснул огонек. Немного позже канаки одни вернулись обратно. Матсона злило, что он был так легко побежден. Растянувшись на палубе, он притворился спящим.
Часом позже все остальные тоже улеглись, кроме вахтенного у якоря, который, очевидно, тоже задремал. Свет в помещении повара несколько времени тому назад погас. Матсон спокойно пробрался к больверку, скинул рубашку и сапоги и перелез за борт. В соседстве со шхуной кишели акулы, но он решился пойти на риск, отпустил скользкий борт, поплыл к рифу и вскоре очутился на заваленной палубе засевшей на скале барки.
Свет, который он наблюдал со шхуны, горел в кухне. Осторожно пробравшись туда, Матсон заглянул в открытую дверь. Копеланд спиной к нему разглядывал подкладку превратившейся в лохмотья одежды. Отшвырнув ее в сторону, он поднял какие-то штаны и, вывернув наружу карманы, вспорол их сбоку по шву. Не найдя ничего, он забормотал себе под нос и толкнул ногой что-то, лежавшее на полу.
Сначала Матсон не мог рассмотреть, что это такое. Но когда он подкрался ближе, волосы на его голове зашевелились от ужаса. Он увидал, что это были побелевшие останки человека. Помощник был занят тем, что раздевал их. Содрав с них рубашку, он взволнованно опустился на колени. Вокруг скелета обвивался полусгнивший пояс для ношения денег. Копеланд оторвал его и тщательно исследовал, но остался явно разочарованным. Отбросив с проклятием пояс, он снова пнул ногой покойника.
Матсон наблюдал эту отвратительную сцену, как вдруг его ухо уловило какой-то шум на палубе. Скользнув обратно в тень полубака, он стал ждать повторения того же звука. Этого не случилось, но затем какая-то фигура подкралась к кухне и тоже заглянула в открытую дверь. Он узнал в ней китайца-повара со шхуны. Матсон притаился, ожидая, что будет дальше.
Медленно протекали минуты. Мускулы его разболелись от напряженной согнутой позы, но китаец не двигался. Внутри кухни Копеланд переворачивал все вещи вверх дном. Снова осмотрев лохмотья и пояс, он с отвращением собрал их в кучу и выкинул за борт.
Китаец едва избег при этом встречи с Копеландом. Он мгновенно нырнул в темноту полубака, так близко от Матсона, что мог бы до него дотронуться. Копеланд собрал кости и кожу покойника и послал их туда же, за борт.
