Он просил Бога сделать так, чтобы Лизе не было больно, чтобы все закончилось побыстрее, без последствий для нее. Он обещал перестать ссориться с матерью, чаще ходить в церковь и всегда говорить только правду.
Обычно он курил очень мало, скорее баловался, но в тот день выкурил несколько сигарет, так что во рту сделалось горько. Он сорвал несколько цветков сирени, пожевал их и, забывшись, опять закурил. Ему очень хотелось пить, но отлучаться было нельзя. Он поминутно смотрел на часы, но никак не мог сосредоточиться и запомнить цифры. Казалось, прошла вечность, прежде чем появилась Лиза, бледная, измученная, едва державшаяся на ногах. Доктор не вышел.
Норов подхватил ее и повел к выходу из больницы.
–Болит? – тревожно спрашивал он.– Очень болит?
–Нет, нет, все хорошо, – кивала она, пытаясь улыбнуться.– Не волнуйся.
Они поймали такси и поехали к Норову, – перед тем, как возвращаться домой, Лизе было необходимо прийти в себя. В машине Норов сжимал маленькую ручку Лизы, та молчала и изредка отвечала тихим пожатием.
Сестра ждала их дома. Она тоже сильно нервничала и не находила себе места. Матери, по счастью, не было, ее пригласили к кому-то в гости. Лиза, все с той же вымученной улыбкой, заверила Катю, что все в порядке, выпила таблетку, которую та ей дала, и, не раздеваясь, прилегла на кушетку в комнате Норова. Он сел рядом, держа ее за руку.
–Ляг ко мне, – прошептала она.
Он лег, она обняла его, прижалась к его щеке своей горячей щекой, и он почувствовал, как по ее лицу на его лицо сбегают слезы. Он гладил ее по черным густым волосам, целовал ее холодную детскую ручку и чувствовал, что сам вот-вот расплачется.
Вдруг она прошептала ему на ухо, вздрагивая:
–Мне кажется, у меня не будет детей!
Он приподнялся рывком, чтобы увидеть ее лицо. Она смотрела на него черными, печальными, полными слез глазами.
–Конечно, будут! – воскликнул он убежденно.– Как это – у нас не будет детей?!
Гораздо позже она рассказала ему, что процедура была кровавой, болезненной и мучительной. Лиза закусывала губы, чтобы не стонать, а пьяный доктор посреди ее боли и ужаса уговаривал ее уйти от Норова к нему, потому что Норов все равно ее бросит, а он, доктор, сумеет о ней позаботиться.
Относительно детей Норов ей не поверил. Никто на свете не любил детей больше Лизы; невозможно было представить ее, такую молодую, красивую и любящую, без детей. Но она оказалась права: у них не было детей. У нее вообще больше не было детей.
Лиза, Лиза! Господи, если бы я знал!..
-Утром ты не планировал поездку на выставку, – сказала Анна в машине.– Ты передумал из-за звонка, который получил во время обеда?
–Звонила Клотильда Кузинье,– сказал он.– Просила меня приехать в Нобль-Валь.
–Зачем?
–Не знаю. У нас получился какой-то сумбурный и загадочный разговор, такой, знаешь, из французского романа. Она только что узнала о смерти Камарка, глотая рыдания, уверяла, что ей срочно нужна помощь и что она не может сейчас говорить. Насколько я понял, рядом торчал Даниэль.
–Но хоть что-то она объяснила?
–Да нет же! Только попросила ничего не рассказывать тебе и не выдавать ее мужу.
–Очень странно!
–Это еще не все странности. Ванюша поведал мне, что Клотильда вчера нагрянула к ним, вся в гневе, и учинила скандал из-за того, что Лиз неосторожно упомянула при Мелиссе о финансовых проблемах.
–Она приехала специально, чтобы поссориться?!
–Такое у Ванюши создалось впечатление.
–А в какое время это было?
–Кажется, в начале десятого, а что?
–Сколько времени нужно, чтобы добраться от Альби до их дома?
–При желании, можно успеть минут за сорок, зависит не столько от трассы, сколько от пробок на въезде и выезде из города. Ты подозреваешь ее в убийстве Камарка?
–У них были отношения,– неопределенно ответила Анна.– Они могли поссориться…
–Я так не думаю, – поморщившись, перебил Норов.– Она, конечно, девушка несдержанная, но мне трудно представить, чтобы она молотила любовника железкой по голове, пока та не превратилась в месиво.
–Какие жуткие вещи ты говоришь!
–Прости, всего лишь констатирую факты. Собственно, мне совершенно безразлично, кто именно убил Камарка. У меня сейчас есть более важные темы для переживания.
–Какие, если не секрет? Вдруг я смогу помочь.
–Не секрет. Сможешь. Ты.
–Ты переживаешь из-за меня? – она недоверчиво округлила глаза.– Но почему?
Он усмехнулся и покачал головой.
–А сама не догадаешься?
–Ты хочешь сказать… – начала она, но не закончила.– Ты имеешь в виду, что…
–Что я по тебе с ума схожу,– завершил Норов.– Неужели незаметно?
Она вспыхнула, просияла и, низко наклонившись вперед, поцеловала его лежавшую на руле кисть. Он отдернул руку почти с испугом. Она с удивлением посмотрела на него.
–Я сделала что-то не так?
Он смутился.
–Нет, все так… просто… я не ожидал… Я очень счастлив с тобой. Это совсем неожиданно.– И тут же сменил тему.– Знаешь, Нобль-Валь – очень симпатичный городок. Ты не пожалеешь, что мы туда поехали!
* * *