–Конечно, конечно! – закивала мадам Ру.– За этим вы ведь и приехали, не так ли? – Она опять улыбнулась. – Не стану вам мешать. Вон в том зале – портреты. Среди них есть очень хорошие работы, и цены вполне приемлемые, я вас уверяю. Я буду здесь. Если возникнут вопросы, обращайтесь без колебаний.
–Непременно,– пообещала Анна.– Спасибо.
Мадам Ру отошла, но недалеко, и едва они, переходя от картины к картине, добрались до конца зала, она вновь напала на них.
–Эпидемия совсем сломала наши планы!– посетовала она. – Мы ожидали наплыв посетителей, сняли холл, но вчера, в первый день пришло всего лишь человек пятнадцать…
–Вчера были выборы,– напомнил Даниэль.– Особый день…
–А сегодня еще хуже! – вздохнула мадам Ру.– Не хочу показаться навязчивой, но все-таки уделите, пожалуйста, минуту вашего времени, я желала бы познакомить вас с художниками. Прошу вас!
Отделаться от нее не представлялось возможным; под ее конвоем они проследовали через главный зал в дальнюю комнату с большим столом, накрытым очень просто, по-походному. На белой скатерти стояли пластиковые большие бутылки с минеральной водой и соками; лежали печенья и крошечные бутерброды. Было и несколько бутылок с недорогим местным вином.
–Смотри, – шепотом проговорила Анна Норову.– Для воды они приготовили пластиковые стаканчики, а для вина – стеклянные бокалы. У нас бы все пили из пластика.
–У нас бы и из горла выпили, было бы что пить,– отозвался Норов.
Свои работы выставляло десятка два художников, но здесь присутствовало лишь трое; двое мужчин, пожилые низкорослые и плотные; оба в джинсах и джемперах, лет уже за шестьдесят. Крупные носы, густая щетина и обильная седина в волосах делали их похожими друг на друга. Третьей в их компании была худая женщина с соломенными волосами и нервным бледным лицом. На ней было светлое летнее платье без рукавов, из которого виднелись длинные, дряблые руки; на ногах были черные колготки и черные грубые сапоги на толстом каблуке. При виде посетителей все трое заулыбались; Улыбка дамы была несколько вымученной.
–Если бы я не знала, что это – художница, я бы решила, что это местная алкоголичка,– шепнула Анна Норову по-русски.
–Одно другого не исключает, – ответил он так же.
–А эти два здоровяка похожи на мелких коммерсантов.
–Скорее всего, они такими и являются. Торгуют здесь какой-нибудь ерундой для туристов. Или – пенсионеры. А живопись для них – просто хобби.
Пожилые здоровяки, знакомясь, крепко встряхнули руки гостям, дама подала узкую кисть с длинными анемичными пальцами. Все трое назвались по именам, без фамилий, остальные последовали их примеру.
–Вы – иностранцы? – спросил один из художников у Норова с Анной.
–Из России,– подтвердил Норов.
–Из какого города?
–Санкт-Петербурга.
–Из Санкт-Петербурга?! – восхитился один из здоровяков.– О, это замечательный город. Я много о нем слышал. Мечтаю побывать!
–Надеюсь, получится.
–Это очень далеко! – заметила нервная дама.– Как вы здесь оказались?
–Вам понравилась выставка? – спросил другой художник, не дожидаясь, пока они ответят на предыдущий вопрос.
–Да, очень,– вежливо ответила Анна.
–Приятно это слышать!
–Это для пожертвований? – деловито осведомился Норов, указывая на выразительно лежавшую посреди стола широкополую шляпу, перевернутую на тулью.
–О, это вовсе необязательно, – поспешно заметил один из крепышей.– Только в том случае, если вам захочется…
–Нам очень хочется,– подтвердил Норов без энтузиазма.
–Мы решили сделать выставку бесплатной,– пояснила мадам Ру.– Надеялись, что часть картин будет куплена. Ну и на благотворительность, разумеется.
–Сколько с человека? – спросил Норов.
Такой прямой вопрос смутил художников.
–Определенной таксы, как вы понимаете, не существует,– начал один из здоровяков.
–Обычно в таких случаях дают по десять евро,– вмешалась мадам Ру.– Но если вы вдруг пожелаете дать больше…
–Разумеется,– кивнул Норов.– Мы желаем.
Он достал из кармана несколько купюр.
–Не желаем! – негромко по-русски отозвалась Анна.– Дело не в деньгах, но это вымогательство.
Мадам Ру взглянула на нее с беспокойством.
–Надо же им хоть что-то оставить, раз уж мы ничего не покупаем,– возразил Норов Анне. – Считай это нашим скромным вкладом в развитие местного творчества.
–Мы не обязаны,– настаивала Анна.
–Это действительно вовсе необязательно,– проговорила нервная художница, будто поняв Анну, и бросила недовольный взгляд на мадам Ру.
Ей явно было неловко от настойчивости, проявляемой в вопросе финансов дородной администраторшей. Даниэль поколебался, вздохнул и тоже полез за кошельком.
–Я отдам за всех,– останавливая его, сказал Норов.– Угостишь потом чашкой кофе.
Он положил в шляпу купюру в сто евро. Мадам Ру любезно улыбнулась.
–Спасибо, это очень мило с вашей стороны.
Упитанные творцы поблагодарили улыбками, а худая художница нервно переступила с ноги на ногу, видимо, денежные расчеты ее стесняли.
–Вы можете написать отзыв в книге,– предложила мадам Ру Норову и Анне.– Нашим авторам будет приятно.
–Конечно.
Норов взял ручку и начал писать в большом разлинованном журнале.
–Я тоже оставлю пару фраз,– пообещала Клотильда.