–Мерси,– кивнул жандарм и вновь обратился к Норову.
–Почему вы ехали с превышением скорости?
–Разве?
–Максимальная скорость, разрешенная здесь, – 80 километров, а вы ехали 86, даже 87.
–На узкой дороге я не хотел выбиваться из общего потока и создавать помехи другим водителям, – сказал Норов.
–Здесь не было других водителей, только вы и мы.
–Вот я и не хотел вам мешать.
Чернявый опять не удержался и фыркнул. Похоже, он вообще был смешлив.
–Почему вы не останавливались по моему требованию?
–Простите, я не понял, что это вы. Думал, какой-то посторонний жандарм.
Лансак поморщился, показывая, что шутки Норова ему не нравятся.
–Если машина жандармерии подает вам сигнал остановиться, вы обязаны подчиниться! – отчеканил он.
–Я, собственно, так и сделал,– пожал плечами Норов.
* * *
–Ну що, Павло, – заговорил Костя.– Тут с сахаром твоим херня одна вышла.
То, что с сахаром вышла херня, Норов уже понимал, он даже догадывался, какая именно; оставалось определить ее размеры.
–Пока ты ехал, он подорожал трохи. За него теперь уже один и два хочут.
Норов ждал чего-то подобного, но надеялся отделаться сотней. Повышение цены почти вдвое было беспределом. Он заставил себя улыбнуться.
–Действительно, херня.
–Сами удивляемся, – с деланным сочувствием согласился Костя.
–А кто хочет-то? Вы? – поинтересовался Норов.
–Мы тут ни при чем,– усмехнулся Костя.– Мы ж не барыги. Ничего не продаем.
–И не покупаем, – отозвался Рома. – Мы, слышь, так все берем, если надо.
–Тогда о чем базар? – спросил Норов.– Вы отдали, я взял. В расчете. Хотите все назад открутить, верните бабки.
–Так сахар этот не наш,– терпеливо пояснил Костя.– Мы просто людям помогаем. Они попросили Петро его скинуть, он тебе его и толкнул по дешевке, вы ж с ним кореша.
–Считай, родня,– глянув на Костю, угодливо пошутил Петро.– По Серегиной линии.
–Да нет,– смерив его взглядом, холодно ответил Норов.– У меня такой родни нет.
–Слышь, не хочет он тебя признавать! – хохотнул Упокойник.– На хер ты ему не нужен.
–Вот так, блин, всегда! – с притворным огорчением развел руками Петро.
–Цену не поднимают задним числом,– сдерживаясь, выговорил Норов.
–Слышь, мы тебе русским языком трем: мы тут не при делах,– повысил голос Упокойник.– Че нам зарядили, то мы тебе и передали.
–Миллион двести за спи–нный сахар?!
Упоминание о происхождении сахара никого не смутило.
–А был бы он честный, прикинь, сколько бы он стоил! – заметил Костя.
–Ми ж тоби допомогти хочемо!– включился разговор Петро. – Як ти цей цукор через митницю попрешь?
–Какую митницю?
–Ну, таможню. А ну, как менти до тебе докопуватись почнуть? То да это, полбуфета.– Эту присказку он произнес по-русски. – Треба це тоби? А ми з ними всі вирішимо. Та никаких лишних витрат.
–Да не мы, мать твою, а ты! – выругался на него Упокойник.– Ты решать с мусорами будешь, мы с ними делов не имеем. Мы только, слышь, следим, чтобы все правильно было.
–Правильнее не бывает,– с иронией заметил Норов.
–Бачиш, ты и сам согласен,– с усмешкой отозвался Костя.
Норов посмотрел ему в глаза и увидел, что они серые, ледяные.
–У меня нет таких денег, – сказал он.
–Так с тебя никто и не трясет, – понимающе кивнул Костя. В отличие от раздражительного Упокойника, он сохранял ровный тон на всем протяжении разговора.– Ты звякни коммерсам, какие тебя прислали, пусть они скинут нам на счет, прям хоть в ваших рублях, и платежку по факсу вышлют. И ехай себе спокойно.
–У них тоже нет.
–Есть! – зло хохотнул Упокойник. – Нашли, слышь, восемь катек, найдут, бать, еще четыре.
В его голосе слышалась скрытая угроза. Продолжать этот разговор не имело смысла. Убеждать бандитов было бесполезно; попытка торга означала бы признание их права на поднятие цены. Норов взял чашку и отпил чая, чтобы смыть появившийся на губах мерзкий металлический привкус.
* * *
–У вас есть авторизация? – осведомился Лансак.
–Простите?
–С сегодняшнего дня вы не имеет права покидать свое жилище без соответствующего документа, в бумажном виде, в котором указывается цель и время вашего выхода. У вас есть такой документ?
–Нет.
–Почему?
–Впервые о нем слышу.
–Предупреждение о необходимости авторизации было во всех средствах массовой информации, об этом постоянно напоминают по всем телеканалам. Образцы документа с сегодняшнего дня есть на каждом официальном сайте.
–Сегодня – это сегодня,– возразил Норов.– С утра я еще не успел себя авторизовать, у меня были другие дела.
Лансак посмотрел на часы.
–Пятнадцать часов семнадцать минут. Закон о карантине вступил в силу в 12.00. Следовательно, вы его нарушили, я имею полное право вас оштрафовать.
–За что! – возмутилась Анна.– Мы же не знали!
–Куда вы направляетесь?
–Я не хочу отвечать на ваши вопросы,– сказал Норов.
–Не хотите?– бесстрастно повторил Лансак.– Что ж, тем хуже. В таком случае вам придется заплатить штраф за нарушение правил карантина, 135 евро. Объясняю: вы можете выходить из дома лишь за продуктами или за лекарствами. При этом ездить следует по одному, а не вдвоем. Где вы живете?
–В «Пешози», – поспешно ответила Анна, опасаясь, что очередная колкость Норова еще больше раздражит жандарма.