–Назначил я ему встречу! – мрачно сообщил Брыкин.– Не стал ничего по телефону объяснять, просто сказал, что вопрос серьезный, ждать не могу. Он было жопой крутить начал: давай потом встретимся, сегодня суббота, у меня дела. Я ему: какие еще дела, ты че! Я тебе про бабки говорю! Бабки – это и есть дела! Короче, в восемь тридцать у него в офисе, в Альби. Через два часа, даже меньше.
–Ну ни пуха!
–Погодь. – Брыкин секунду помялся. – Паш, у меня к тебе просьба,– тон его переменился, стал просительным.– Не в службу, а в дружбу, а?
–Слушаю.
–Поехали со мной, а?
–К Камарку?
–Ну! Ты пойми, я сейчас в таком состоянии!… Меня, бля, колотит всего!… Я его, бля, убить готов! Ты прикинь, я начну на него орать, он мне слово против скажет, я ж его, суку, прямо на месте уделаю! А толку? Он, поди, еще полицию вызовет. А ты сумеешь с ним разобраться. Ты лучше меня всю эту французскую херню знаешь…
–Что ты имеешь в виду?
–Ну, как с ними разговаривать, как держаться, где надавить. Ты сегодня вон как его при всех уделал!
Норов не поддался на лесть.
–Тебе лучше взять адвоката,– сказал он.
–Да какого еще адвоката! – взорвался Брыкин.– Говорю тебе, я ему аванс уже перечислил и еще две сотни наличманом вгрузил! Считай, пол-ляма! Бабло же теперь вытаскивать с него нужно! А у меня на наличку ни документов, ни расписок! Я ж думал, он нормальный.
–Ну, он вполне нормальный коммерсант…
–Какой он коммерсант! Жулик, бля! Были б мы в Москве, из него бы сегодня же отбивную сделали! А тут че я с ним сделаю? Да я заплачу, Паш, ты не сомневайся! Сколько надо – столько и отдам, ну, в разумных, конечно, пределах…
–Дело не в деньгах…
–А в чем, бля? Ты помоги мне, а я помогу тебе. Я по Москве много каких вопросов могу решить… И с ментами, и с фээсбэшниками. Я ж понимаю, ты не просто так здесь торчишь, значит, в России проблемы есть….
–Я не поеду к Камарку, – прервал Норов.– Извини.
* * *
Анна пила на кухне чай в своем длинном мягком платье. Выглядела она гораздо лучше, чем когда они расстались.
–А я уже собиралась отправляться на твои поиски. Сделать тебе кофе?
–Да, спасибо. Как ты себя чувствуешь?
–Здорова, как французская овца, по мне, кажется, видно. Попробуй, кстати, финансьеры, которые приготовила Лиз, они и впрямь отличные.
–Знаю, она угощает меня время от времени. Сейчас не хочу, благодарю.
–Ты чем-то расстроен?
–Не то, чтобы расстроен… Только что разговаривал с Брыкиным. Относительно Паниссо все подтвердилось. Брыкин в бешенстве, жаждет разорвать Камарка в клочья.
–Его можно понять. Когда тебя обманывает человек, которому ты доверял, это ужасно неприятно.
–Он назначил Камарку встречу, просил, чтобы я поехал с ним. Обещал помочь мне сняться с розыска.
–С какого еще розыска?
–Он полагает, что я здесь прячусь от правосудия.
–Господи, какой он все-таки неумный! Нельзя же всех мерить на свой аршин.
–Ну, у него-то как раз проблем с правосудием нет.
–Но это не отменяет того, что он – жулик. Надеюсь, ты ему отказал? Их аферы нас совершенно не касаются. Мы выполнили свой долг: предупредили об обмане, а дальше пусть они сами разбираются. Ты не возражаешь, если я съем еще один финансьер? Тебе останется только три?
–Ешь, конечно. Ешь все, мне будет только приятно. Помнится, раньше ты не ела сладкого.
–Раньше я ужасно боялась поправиться. Была худой и зажатой и страдала от скрытых комплексов. У меня их была целая куча.
–Теперь меньше?
–Больше. Но я научилась с ними жить.
–Это мудро.
–«Я научилась просто, мудро жить,/ Смотреть на небо и молиться Богу».
–Нютка! – воскликнул Норов с веселым недоумением. -Ты читаешь Ахматову?! Я был уверен, что ты и стихи – несовместимы.
Она смутилась, будто ее уличили в проступке.
–Я тоже раньше была в этом уверена. Но сейчас читаю… иногда…
–А сыну читаешь?
–Когда он был младше, читала, детские. Теперь он подрос и не очень их воспринимает, может быть, еще время не пришло?
Телефон, который Норов, придя, выложил на стол, зазвонил. Норов взглянул на монитор.
–Опять Брыкин! Даже связь появилась, что значит русское упорство!
–Не отвечай,– пожала плечами Анна, но он уже ответил.
–Я думал, ты нормальный мужик, – начал Брыкин с обидой.
–А я ненормальный мужик,– отрезал Норов и отключился.
–Что за идиотская у нас манера начинать разговор с претензий! – хмыкнул он.
–Вот привязался! – покачала головой Анна.– В конце концов, это просто неприлично. Мы с ним едва знакомы…
Телефон опять зазвонил.
–Опять он? – спросила Анна.– Не отвечай, ну его!
–Слушаю,– сказал Норов, поднимая трубку.
–Паш, ну ты че, бросишь меня на растерзание этому пидарасу? – сейчас тон у Брыкина был иным.– Прям, как есть, нахер, да?
–Он не сделает с тобой того, чего ты больше всего боишься.
Норов отломил кусочек бисквита, лежавшего на тарелке, и отправил в рот.
–Русские своих не бросают!
–Считай, что татарин!
Он закончил разговор, убрал звук и положил его монитором вниз.
–Зачем я только уговорила тебя в это вмешаться! – сказала Анна.– Еще раз извини.