–Ничего особенного. Вернулись домой, Лиз устала от шума и людей, ей хотелось отдохнуть, а я надел наушники и послушал Форе. Ты знаешь «Реквием» Форе, Поль? Удивительно красивая вещь. Он, может быть, последний классик.
Анна заметила невольное движение в лице Лиз, как будто слова Жана-Франсуа вызвали у нее сопротивление.
–Что-то не так? – спросила она у Лиз.
–Все так,– ответила Лиз поспешно.
–Просто Лиз не любит Форе, – недобро усмехнулся Жан-Франсуа, косясь на жену и показывая свои мелкие зубы.
–Я плохо его знаю,– пробормотала Лиз, не глядя на мужа.
Основным блюдом на сегодня была курица, все выбрали ее. Анна хотела взять рыбу, но дьякон ей отсоветовал.
–Здесь готовят местную рыбу, из Тарна,– сказал он.– Хозяин ресторана покупает ее у рыбаков. Она специфическая, с сильным запахом. Не всем нравится. Я, например, не ем.
–Это хорошая рыба, Пьер! – заступилась Лиз.
–Я не говорю, что она плохая, я просто не хочу разочаровать нашу гостью,– возразил дьякон.
–Но курица действительно лучше,– улыбнулась Анне Лиз.
* * *
В выпускном классе Норов почти не занимался спортом, разве что иногда бегал в сквере. Спорт ему надоел, к тому же он готовился к поступлению в университет. Мать хотела, чтобы он учился на юридическом. Туда, правда, был огромный конкурс, но у нее имелись кое-какие связи, так что если бы он подтянулся по основным предметам, то шансы появлялись.
Однако, Норова влекла история, он любил ее и знал лучше любого учителя. В университете недавно открылся новый факультет – истории и социологии, и Норов решил подавать документы туда. О социологии он имел смутное представление, но ее наличие придавало в его глазах обучению практический характер, обещая в будущем профессию, не связанную с преподаванием в школе.
В последнее время Норов сильно сбавил обороты в учебе; надо было наверстывать, – конкурс на исторический всегда был большим. Один из его одноклассников посещал платные подготовительные курсы по истории при университете, и Норов тоже записался. Ребята там занимались серьезные; они много читали, работали с репетиторами, на которых у его матери не было денег, иные из них побеждали на городских и областных олимпиадах. Норов видел, что за поступление ему придется побороться и налегал на учебники.
Для его сестры проблемы выбора факультета в свое время не существовало. Она с детства мечтала стать врачом и, закончив школу с золотой медалью, поступила в медицинский; там она продолжала учиться на отлично.
* * *
–Вам понравилась церковь, мадам Анна? – спросила Лиз
–О да, очень! – Анна посмотрела на Жана-Франсуа.– Пьер сказал, что один из ваших предков ходил в крестовый поход?
Он небрежно отмахнулся.
–Очень, очень дальний.
–Разве вы не гордитесь им? – удивилась Анна.
–Какое отношение это имеет ко мне?
–Ну, как же, Жан-Франсуа!– мягко возразил диакон. – Это – твои корни, твое имя.
–Я ношу другое имя. И жизнь моя другая, и взгляды иные. Убивать человека за его религиозные убеждения – глупо и жестоко.
–Никто к этому и не призывает, – заметил дьякон.– Но мы говорим об истории Франции!
–Мусульмане призывают,– напомнила Анна.– И не только призывают, но и убивают. В том числе, французов во Франции.
–Осторожней, ты опять затрагиваешь опасную тему, – улыбнулся Норов Анне.– Французы предпочитают не рассуждать о том, как их убивают мусульмане, они боятся их этим обидеть.
Дьякон улыбнулся и кивнул, показывая, что тоже считает подобную политическую корректность достойной иронии. Жан-Франсуа только пожал плечами, показывая, что тема ему и впрямь не очень интересна.
–Жаль, что в вашей церкви редко служат, – сказала Анна дьякону, переходя на другое.– Я бы с радостью сходила на мессу.
–Что поделать? К сожалению, католицизм сейчас во всем мире переживает не лучшие времена,– Дьякон развел руками.
–Я думаю, это из-за разоблачений в прессе, – сказала Лиз.– Много пишут о педофилии, всех это так возмущает! Некоторые наши знакомые перестали посещать церковь. Ужасное преступление, правда, месье Поль?
–Ужасное, – подтвердил дьякон. – Но все это сильно преувеличено.
–Падение интереса к религии в развитых странах – это исторически обусловленный процесс,– сказал Норов.– Он не особенно зависит от разоблачений, скорее, наоборот, они явились его следствием.
–Вы считаете, за этим кто-то стоит? – оживился дьякон.
Подобно многим французским деревенским интеллектуалам, он увлекался конспирологическими теориями.
–Прогресс и демократия,– ответил Норов.– Верные спутники просвещения, палачи культуры и индивидуализма.
Дьякон, кажется, не вполне понял, на его лице отразилось легкое разочарование. Он явно надеялся на обсуждение теории тайного заговора.
–Количество верующих с каждым годом уменьшается, – подтвердил он.– И это не лучшим образом сказывается на общественной морали.
–Религия не влияет на состояние морали,– возразил Норов.– Это социологический факт. В тоталитарных атеистических странах – самый низкий уровень преступности.
–Европа тоже скоро может стать атеистической, – сказала Анна. – Я читала, в городах верующих меньше шести процентов. В сельской местности – чуть больше.