«Национал-социалист», – мысленно поправил его Юнатан, которому вдруг захотелось броситься на бывшего приятеля и отделать его так, чтобы тому мало не показалось. Но Юнатан только тяжело дышал, и облачко пара, выходившее из его рта, соединялось с таким же летевшим со стороны Эби.
Он снова вытащил диктофон.
– Возьми… Я… я хочу всего лишь предупредить тебя.
Но Эби медлил. Наконец взял диктофон из рук Юнатана. Их пальцы соприкоснулись, и Юнатан удивился, какая у Эби теплая кожа.
– Ты просто хочешь защитить Антонссона, вот и всё, – словно выдавил из себя Эби.
– Я не хочу, чтобы кого-нибудь убили, – поправил его Юнатан, – вот и всё.
На мгновение Эби так и застыл на месте, потом удивленно поднял брови.
– Что ты сказал?
– Я не хочу, чтобы вы его убили, вы…
– Ты и в самом деле думаешь, что мы собираемся его убить?
Юнатан опешил:
– Нет?.. Но… что, если не это?
Эби захотелось рассмеяться, Юнатан прочитал это в его глазах.
– Кто… кто распускает такие слухи?
На языке у Юнатана вертелось имя Ирис, но он вовремя сдержался.
– Музыкальная студия, – повторил Эби. – Склад, магазин – вот все, что нам нужно… Сам Антонссон нас не интересует… или нет, – Эби задумался, – интересует, конечно, но не в этом смысле.
– Это не так, судя по тому, что они говорят… – Юнатан кивнул на диктофон. – Она… как там ее… Лиза… говорит именно о том, что Антонссона нужно уничтожить.
– Есть те, кто настаивает на этом. – Эби кивнул, уже серьезно. – Но они не в большинстве. Это было бы слишком опасно… и неправильно.
Юнатану заметно полегчало. Эби повертел в руках диктофон, провел большим пальцем по дисплею.
– А ты знаешь, что это такое? – спросил он. – Я имею в виду… чья это штука?
– Нет.
– Социолога, которого убили.
– Что?
– Ты об этом не знал?
– Нет, я слышал про социолога, но не знал, что это его.
– Они думают, что это сделали мы, RAF…
– Кто «они»? Копы?
– Да.
– А это не вы?
– Нет, черт… конечно, не мы. – Эби нервно рассмеялся. – Я знаю даже одного из наших товарищей, который… дружил с ним.
– Но почему тогда копы решили, что это вы?
– Есть лю… в общем, у них есть основания так думать… Но, я уверен, нас подставили. И пока у нас на хвосте сидят копы, мы мало что можем сделать. Разве выйти на эту демонстрацию… Но об этом никто не должен знать, согласен?
– О чем?
– О том, что у нас на хвосте копы.
Юнатан спрыгнул с качелей.
– Что это значит, объясни!
Пару минут Эби пялился на него не мигая. А потом вздохнул и покачал головой:
– Ничего… Я не знаю. Я… я ничего не понимаю. Мне не нужно было приходить сюда, болтать с тобой… Я не могу тебе доверять.
Оставленные Юнатаном качели до сих пор раскачивались без видимого уменьшения амплитуды.
– Сядь. – Эби пристально посмотрел на бывшего приятеля. Юнатан придержал качели рукой, вскарабкался на сиденье. Он мерз. – Социолога звали Хебер. Ты не говорил с ним?
– С какой стати? – удивился Юнатан. – Я даже не был знаком с ним.
Эби поковырял снег носком ботинка.
– Он изучал нас. Расспрашивал народ направо и налево… – Он перевел взгляд на диктофон. – Как это включается?
– Нужно нажать на кнопку. – Юнатан поднялся с качелей, перегнулся через плечо Эби, вдохнув запах его свежевымытых волос. – Жми здесь и здесь…
– Спасибо.
На дисплее появился список звуковых файлов.
– Думаю, это и есть его интервью, – предположил Эби.
– Похоже на то, – согласился Юнатан, – судя по тому, что я слышал. А ты там тоже есть? Тебя он расспрашивал?
– Нет, – ответил Эби. – Меня он не расспрашивал. Но он хотел, я знаю… Он пытался на меня выйти, после того как узнал про Антонссона…
– И что?
Эби выключил диктофон и поднял глаза на Юнатана.
– А как он, собственно, попал к тебе? – медленно спросил он.
– Я взял его у одного человека.
– У кого?
Юнатан назвал имя Кристиана.
– А у него он откуда? – спросил Эби.
– Без понятия.
Эби вскочил с качелей.
– Наверное, он взял его у Хебера в тот вечер, иначе откуда? А это значит… это значит…
– О чем ты? – испугался Юнатан.
– Нет, ничего… сейчас не время об этом… Мы поговорим об этом в следующий раз, если, конечно, он будет… Но ты должен присмотреться к своим товарищам.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего… мне пора. Увидимся на демонстрации.
– Да, будь осторожен.
Это были последние слова, которые Юнатан и Эби сказали друг другу.
Кафе «Каиро» открывается в десять, в нашем с Бирком распоряжении полчаса. Пока Габриэль паркует «Ситроен», представители Шведского института метеорологии и гидрологии уведомляют о своей готовности к приходу «Эдит» и объявляют третий уровень опасности.
– На сегодня обещают веселый вечер, – говорит Бирк.
– Похоже.
Мы почти вприпрыжку передвигаемся по морозу. В узком проходе между домами ветер, конечно, не такой сильный, но распахнутую дверь буквально отшвыривает в сторону так, что со стены осыпается штукатурка.
Экзема на подбородке Оскара как будто стала еще крупнее и ярче.
– Я не успел представиться в прошлый раз. – Бирк протягивает руку, после того как нам с ним не без труда удается запереть за собой дверь. – Габриэль.
– Оскар, – представляется Сведенхаг, как будто несколько удивленный церемонностью полицейского.
