Дверь отворилась. Фолькер встал. Вошел Кёртис — в сером костюме и шелковом галстуке. Узкое лицо с напряженной квадратной челюстью выражало неудовольствие, однако в примечательных, странно светлых глазах хозяина было что-то кошачье. Рассмотрев Дейвиса, Кёртис перевел взгляд на Фолькера.
— Мистер Хили сообщил мне, что вы из полиции, — начал он, не представившись.
— Я инспектор Фолькер, а это сержант Дейвис, полиция Филадельфии. Мы пришли навести справки о местонахождении одной из ваших служанок, мисс Анны Уорд. Ее родные говорят, что от нее нет вестей уже две недели.
Кёртис издал короткий смешок.
— Так вот на что полиция теперь тратит время? Выслеживает беглых горничных?
— Вы можете подтвердить, что вам известно это имя и что молодая женщина работает у вас в доме?
— Боюсь, инспектор, что должен ответить на оба вопроса отрицательно. У меня нет времени вникать в дела прислуги.
— Боюсь, сэр, что вам придется это сделать. Вчера тело этой девушки выловили из реки, — объявил Фолькер.
Наконец-то этот человек смутился — по крайней мере, с виду, подумал Дейвис. Кёртис подошел к камину и оперся локтем о полку. Он был невысок, шелковый жилет обтягивал наметившееся брюшко — свидетельство подступающего среднего возраста.
— Прошу прощения. — Кёртис приблизился к письменному столу и знаком пригласил полицейских сесть напротив.
— Среди вещей утопленницы мы обнаружили дневник, в нем был указан этот адрес. Сестра мисс Уорд подтвердила, что Анна служила у вас горничной, — сказал Дейвис.
— В ее смерти есть нечто подозрительное, независимо от того, собиралась она покончить с собой или нет, — прибавил Фолькер.
На лице Кёртиса появилось удивленное выражение.
— И что, по-вашему, с ней случилось?
— Тело обнаружили в реке. Как она умерла, пока неясно, но вероятнее всего, что она утонула. — Фолькер не собирался выкладывать лишнего.
— Значит, это самоубийство?
— Как я уже сказал, пока неясно.
— Погребена под толщей воды. Какая ужасная смерть.
— Мы хотели бы опросить всю вашу прислугу. Нам нужно восстановить последние дни Анны до мельчайших подробностей.
Кёртис вздохнул.
— Не знаю, какое отношение к этому мог бы иметь хоть один человек, работающий здесь, но как скажете.
— Мы не доставим вам затруднений сверх необходимого. — Фолькер расстегнул сюртук и достал пачку бумаг. — Вот нужные документы, разрешение магистрата на осмотр.
Кёртис сел и стал демонстративно читать документы.
— Кажется, выбора у меня нет. Что вы хотите знать? — спросил он.
— Нас интересует, какие обязанности выполняла мисс Уорд и с кем она поддерживала отношения — как в вашем доме, так и вне его.
Кёртис кивнул, взял стоявший на краю стола колокольчик и потряс им. По комнате пронесся бодрый трезвон. В дверях возник Хили:
— Сэр?
— Проводите, пожалуйста, инспектора и сержанта к миссис Бёрт, — распорядился Кёртис. — Миссис Бёрт — экономка, — пояснил он. — Вы ведь не станете поднимать шум?
Мерзавца совсем не волнует, что бедняжка погибла, подумал Дейвис.
— Конечно, нет, — заверил его Фолькер.
Полицейские вышли из библиотеки, и Хили размашисто зашагал по коридору, который выходил из великолепного атриума. Полицейские двигались по черно-белым квадратам паркета, словно огромные неуклюжие пешки.
Следом за своим провожатым полицейские спустились по лестнице и оказались на задах дома; потолок здесь был резко скошен. Чтобы не потерять равновесия, оба схватились за перила и, ссутулившись, стали спускаться по крутым высоким ступенькам. Хили толкнул распашную дверь, и все трое оказались в кухне.
Шагая по проходу, уводящему от главных помещений дома, Дейвис вежливо кивал слугам.
Хили осторожно постучал в узкую дверь и повернулся к полицейским.
— Дайте мне, пожалуйста, несколько минут, я подготовлю миссис Бёрт, — сказал он, но его предупредительность оказалась излишней.
— Доброе утро, инспектор, — отчетливо прозвучало за дверью. Хили отступил в сторону, и на пороге возникла невысокая женщина, с головы до ног одетая в черное. Присутствие полицейских ее, кажется, совсем не раздосадовало. — Входите, пожалуйста, — пригласила миссис Бёрт.
Полицейские уселись у камина. Жилище миссис Бёрт казалось уменьшенной, элегантно декорированной копией кабинета, который они видели наверху. Миссис Бёрт устроилась напротив полицейских в зеленом штофном кресле. На боковом столике стоял лаковый поднос с чайным сервизом тонкого фарфора.
Миссис Бёрт жестом, в котором крылся вопрос, указала на чайник.
— С удовольствием, — сказал Фолькер.
Экономка привычным жестом поддернула рукава. Поднявшись с кресла, она ловким движением сняла с чайника грелку, подняла его — и янтарная жидкость изящной дугой полилась в чашки.
— Прошу вас. — Экономка протянула чашки полицейским. — Сахар?
Оба вежливо покачали головой, отказываясь.
— Сомневаюсь, что вас известили о причине нашего визита, — начал Фолькер.
Миссис Бёрт сложила руки на коленях. Она, умелая слушательница, не изменилась в лице, когда Фолькер описывал, как они нашли тело. Если известие и поразило миссис Бёрт, она никак этого не показала. Вопрос о возможном самоубийстве Фолькер поднимать не стал.