— Если верить слухам, у них с Анной были особые отношения. Некоторых это могло огорчать, — заметил Дейвис.
— Какая нелепость! Кто это сказал? — Удивление миссис Кёртис казалось неподдельным.
— Наверное, вы ошиблись, господин сержант, — вмешалась миссис Бёрт. — Уверяю вас, если бы здесь завелись какие-то шашни, я бы об этом знала.
— А хотя бы между этими двумя и были особые отношения, что с того? — вопросил Кёртис. — Самоубийство Анны — трагедия. Разумеется, мы скорбим, но я не понимаю, при чем здесь мы.
— Анна не покончила с собой. Ее убили, — сказал Фолькер.
— Что? — Бравада наконец слетела с Кёртиса, на лице проступила тревога.
— На нее, наверное, кто-то напал, — предположила миссис Кёртис. — Какое несчастье!
— Нет, — твердо сказала Лидия, — убийство было спланированным. Вскрытие показало, что Анну убили, после чего тело бросили в реку, чтобы выдать ее смерть за самоубийство.
— Вы же не думаете, что кто-то в этом доме имеет отношение к ее смерти? — спросил Кёртис.
Он встал и подошел к столику, на котором стояли графин и два хрустальных стакана. Лидия заметила, что, когда он наливал воду, руки у него ходили ходуном — ему даже пришлось придержать руку с графином свободной рукой. Наполнив стакан, Кёртис поднес его ко рту, но стакан выскользнул из дрожащей руки и, ударившись об пол, рассыпался осколками.
— Эдуард! — воскликнула миссис Кёртис, услышав резкий звон.
— Прошу прощения, из рук выскользнул, — сказал Кёртис.
Миссис Бёрт бросилась подбирать осколки.
— Вы сами видите, как огорчила нас эта новость, — сказала миссис Кёртис. — Какое ужасное потрясение для нас! — Она поднесла бледную руку ко лбу, прикрывая лицо. — Голова кружится.
— Довольно, Фолькер. Посмотрите, что вы наделали, — рассерженно произнес Кёртис.
Фолькер и Дейвис поднялись.
— Вы позволите, миссис Кёртис? — Лидия подошла к хозяйке и опустилась рядом с ней на колени. — Как вы себя чувствуете?
— Эдуард, оставь нас на минуту, пожалуйста, — попросила миссис Кёртис.
Муж кивнул и повел остальных прочь.
Оставшись с миссис Кёртис, Лидия сжала ее запястье. Пульс медленный и ровный, кожа прохладная на ощупь. Ничто не указывало на потрясение.
— Если у вас кружится голова, то у меня с собой есть стетоскоп, я могу продолжить осмотр, — предложила Лидия.
— Нет, ничего страшного. Вы не подадите мне плед?
Лидия с готовностью принесла кашмирскую шаль и укутала ноги миссис Кёртис.
— Гораздо лучше.
Какой странный спектакль, подумала Лидия. Нарочитые манеры, изысканный наряд, притворное недомогание. Эдвард Кёртис держал себя как воинственный защитник, однако его жена вряд ли нуждалась в защите.
— Боюсь, новость застала нас врасплох. Не сочтите меня бессердечной.
Такая откровенность удивила Лидию, и она решила пойти чуть дальше.
— У Анны, возможно, был еще один поклонник. Джентльмен.
— Меня это не удивляет. Анна была очень хорошенькой, на нее многие обращали внимание.
— Вы не знаете, кто мог быть этим поклонником?
— Нет. Она бы не стала со мной откровенничать.
Миссис Кёртис была права: здесь было что-то личное, сокровенное и дорогое.
— Я часто посылала Анну одну то к портнихе, то к модистке. На Честнат-стрит есть магазин, где я покупаю шелк на отделку платьев. Анна выбирала самые красивые образцы, и посылать ее туда с моей стороны было даже разумнее, чем ходить самой.
Миссис Кёртис сбросила плед, встала и подошла к маленькому открытому секретеру у окна. От слабости не осталось и следа.
Миссис Кёртис заглянула в открытую книгу, лежавшую на столе.
— Я записала адрес в дневнике. Может быть, она встретила кого-нибудь, когда ходила по поручениям.
Девушке вроде Салли или Анны владелец магазина или приказчик вполне мог показаться джентльменом.
— Совсем забыла! — Миссис Кёртис с улыбкой вручила Лидии листок бумаги, которым была заложена книга. Листок оказался программкой концерта в Музыкальной академии — “Песни” Шуберта на стихи Гёте. — Концерт был несколько месяцев назад — благотворительное представление, устроенное сестрами милосердия. Анна помогала мне одеваться, и я спросила, не хочет ли она поехать со мной. В партере всегда бывают стоячие места. Я думала, что музыка покажется Анне скучной, но она очень взволновалась и на обратном пути всю дорогу просидела присмиревшая.
Совсем как с поэтическими сборниками, которые давала Анне сама Лидия. Неужели наслаждаться прекрасным способны лишь люди богатые и образованные? Лидия никак не могла согласиться с этой мыслью.
На секретере выстроились фотографии — типичные снимки с благотворительных вечеров; люди на таких фотографиях обычно выглядят напыщенными и чопорными. Однако здесь Лидия увидела исключение. На одной карточке были мистер и миссис Кёртис, а рядом с ними — еще одна чета. Жизнерадостный румянец на лицах мужчин передавала даже черно-белая фотография, снимок запечатлел их смеющимися. Между ними стояли две женщины — одна темноволосая, другая с льняными волосами, — лица у обеих торжественно-спокойные, неподвижный взгляд устремлен в объектив. Их плечи соприкасались, но обе выглядели бесконечно далекими от своих мужей.
Миссис Кёртис проследила за взглядом Лидии.