— Миссис Кёртис говорила, что Анна часто приходила сюда одна, — начала было Лидия, но тут ее прервали. Хозяйка встала, выжидающе глядя на дверь.
— Это Роберт, мой муж. Он ходил к жителям квартала, разносил все, что необходимо.
В тесное помещение стремительной походкой вошел Роберт Торнтон; высокий и широкоплечий, он словно заполнил контору, нависнув над женой. Лидия сразу узнала его по фотографии. Щеки мистера Торнтона раскраснелись, но не только от холода, Лидия заметила сетку кровеносных сосудов, иные из которых лопнули, — красноречивое свидетельство того, что мистер Торнтон отнюдь не чуждался спиртного. Кожа его казалась рыхлой, веки набрякли.
Говорил он громко, несмотря на тесноту.
— Рад знакомству, э-э... — Он запнулся.
— Это доктор Уэстон и сержант Дейвис. Они пришли поговорить об Анне.
— Доктор? Женщина с ученой степенью? — Брови мистера Торнтона удивленно подскочили. — Бог мой, что еще преподнесет нам современный мир?
Медленно стягивая перчатки, он переводил взгляд с Лидии на Дейвиса.
— Чем же вы занимаетесь, доктор Уэстон, позвольте спросить? — поинтересовался он, на что получил короткий ответ:
— Медициной.
Торнтон удовлетворенно кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.
— Я так скажу: каждому свое. Ситуация, когда женщина вынуждена искать заработка и заниматься несвойственной женщине работой, кажется мне печальной шуткой. Она ведь, в конце концов, хранительница всего доброго, что есть в нашем доме и в наших сердцах. — Он улыбнулся жене и погладил ее по голове, как ребенка.
Сколько высокомерия в его словах, подумала Лидия. И звучат они явно не в первый раз.
— Значит, Беатрис Кёртис работает вместе с вами? — спросила Лидия.
— Да, мы давно дружим, — сказала Ида. — Роберт и Эдуард были гребцами на “восьмерке”, когда учились в Пенсильванском университете. У Беа дар поддерживать других. В чем бы ни возникла нужда — она всегда готова помочь. Анна стала приходить вместе с ней год назад или около того.
— Вы не замечали — может быть, Анна здесь с кем-нибудь познакомилась? — спросила Лидия.
— Ида лучше знает. Добровольцы заводят знакомства друг с другом, многим по душе принятая здесь свобода нравов.
— Ты, Роберт, так говоришь, как будто в этом есть что-то дурное, — заметила Ида. — Я вовсе не смотрела на Анну как на прислугу, на человека ниже нас.
— Или, может быть, она с кем-нибудь особенно близко сошлась? — не сдавалась Лидия.
— Нет, не припомню такого. У нас здесь работают несколько университетских студентов, могу вас познакомить, — предложила Ида.
— Это было бы очень кстати.
— Так вы еще и расследование ведете? — спросил мистер Торнтон. — У вас, доктор, должно быть, минуты свободной нет.
Лидия выдержала его взгляд.
— Не женское это дело. И будьте поосторожнее. Не все станут отвечать на ваши вопросы с такой готовностью, как мы.
Слова Торнтона мало походили на дружеский совет.
— Говорите с кем сочтете нужным, — твердо сказала Ида. — Мы хотим помочь в расследовании этого жуткого дела.
— Разумеется, — подхватил Торнтон. — Боюсь, меня ждут дела, но Ида может показать вам, как устроено наше общество.
Дейвис и Лидия следом за Идой вошли в более просторное помещение, где стоял ровный гул, словно в классе, полном дисциплинированных учеников. Несколько женщин, сосредоточенно склонив головы, аккуратно сшивали лоскуты материи. Девушки, сидевшие в углу с грифельными досками на коленях, внимательно смотрели на серьезного молодого человека, терпеливо объяснявшего им цифры, написанные на доске.
— Здесь можно поговорить свободнее. — Ида указала на низенький столик, и Лидия с Дейвисом уселись напротив нее. — Когда я получила записку от Беа, то сначала не поверила своим глазам, — заговорила Ида. — Но я прошу вас быть честными со мной. Зачем вы пришли? Вряд ли вы просто хотите отыскать приятелей Анны.
— Мы знаем, что у Анны был поклонник, но он пока не объявился.
— Вы полагаете, что Анна могла познакомиться с ним именно здесь?
— Это нам неизвестно. Судя по записям в ее дневнике, у нее был роман, — сказала Лидия.
— Понимаю. Ну почему она не доверилась мне? Именно молодым женщинам вроде нее мы и пытаемся помочь. Неужели она попала в беду?
— Не знаю. Но когда я видела ее в последний раз, она была чем-то расстроена и очень напугана. А вскоре и вовсе исчезла без следа.
Ида кивнула.
— Анна мне очень нравилась. Поначалу она выполняла распоряжения Беа, но я видела, что она способна на большее. Не знаю, поощряла ли Беа ум такого рода. Она отнюдь не склонна ободрять своих товарок.
Интересное наблюдение, подумала Лидия.
— Почему вы начали помогать жителям этого района? — спросил Дейвис.
— Я занимаюсь благотворительностью на деньги своей семьи, — стала объяснять Ида. — Мне повезло, у моей матери была страсть к миссионерству. Отец оставался в неведении касательно того, какие мысли об истинных способностях женщин она мне внушает. Когда мать умерла, я унаследовала от нее значительное состояние. Отец был в бешенстве, но с условиями завещания ничего поделать не мог. Я думаю, мама одобрила бы то, чем я занимаюсь.