— Я знаю, что Лерой удивился, когда ты спросил его о Руби. Но не могу считать, что все это просто совпадение. Все твердят, что Стоппард — маленький городок. Здесь такого не бывает. Значит, у нас есть убитая женщина и наркоторговец, который был ею одержим. Здесь точно есть связь. Может, это не он. Может, это его брат. Люк явно не умеет держать себя в руках. И он достаточно глуп, чтобы отправиться на чужую территорию и пырнуть кого-нибудь ножом. В любом случае мне очень хочется снова с ним поболтать. В более камерной обстановке, разумеется.
Не знаю точно, из-за чего: из-за ледяной воды, из-за остатков адреналина в крови или из-за того, что наконец появился подозреваемый, — но мое сердце бешено колотилось. Я в последний раз прошлась по волосам полотенцем и бросила его Джо.
— Может, позвонить Уиддлу домой? — продолжила я. — Конечно, это не чрезвычайная ситуация, но мы можем получить фору, начав охоту на них пораньше. Нет, забудь. Нельзя же ходить по домам до рассвета. Они могут на тебя наброситься. Застрелить кого-нибудь. Когда Уиддл приходит на работу по утрам?
Я сделала достаточно долгую паузу, чтобы заметить, как Джо улыбается.
— Что такое? Это из-за моих волос, да? Если я не расчешу их прежде, чем они высохнут, то буду выглядеть как невеста Франкенштейна.
Джо шагнул ко мне и протянул руку, чтобы убрать выбившуюся прядь. Несмотря на то что в амбаре было настоящее пекло, я почувствовала исходящее от Джо тепло. От него пахло тальком, лосьоном для бритья и еще чем-то не поддающимся определению.
— Чего ты ждешь? — спросила я. — Письменного приглашения?
Я схватила его за ворот рубашки, притянула и поцеловала. Он быстро сообразил, что делать.
Через несколько минут, когда мы прервались ради глотка свежего воздуха, мы оба решили, что хотим сменить место дислокации, но ни у кого не было достаточно терпения, чтобы далеко идти.
Мы быстро обсудили, что нам нужен кое-какой реквизит, Джо сбегал к висящему в углу костюму и вернулся с жестяной коробочкой, похожей на ту, что мы нашли среди вещей Руби, только более новой и с надписью «Собственность армии США».
— Обожаю солдат, — сказала я. — Всегда готовы.
— Это бойскауты.
Я была не в настроении выслушивать замечания и дала ему знать об этом. Две пуговицы с его рубашки отлетели в темный угол амбара, и больше мы их не видели.
Джо схватил лампу и повел меня вверх по приставной лестнице на сеновал. К счастью, сена там не было. Я была деревенской девчонкой и знала, что, хотя сено в целом может быть мягким, отдельные травинки жутко колются.
Вместо сена там были сухие чистые доски и ворох одеял.
— Иногда я здесь сплю, — объяснил Джо. — Когда становится слишком поздно и не хочется возвращаться домой.
— Сойдет.
Чтобы избежать неприятностей, я отстегнула набедренную кобуру. Джо занялся всем остальным. Правда, ему пришлось немного повозиться с застежкой бюстгальтера, ведь у него была всего одна рука. В конце концов я сама сорвала с себя белье.
А потом…
Знаете, в кино, когда парочка подходит к самому горячему, экран темнеет, а в следующем кадре они уже под простыней и парень прикуривает для обоих сигареты, а девушка опускает тяжелые веки, и можно лишь доверить пропущенную сцену воображению.
Да. Что-то в этом роде. Экран потемнел.
Мы лежали бок о бок, я на животе, он на спине, и оба истекали потом и любовной истомой. У Джо не оказалось сигарет, а я не умею красиво опускать отяжелевшие веки. Наверное. К тому же на сеновале не было простыней, которыми можно было бы укрыться.
Прошло некоторое время. Точно не знаю сколько. Мои часы цеплялись за волосы на его груди, поэтому я их сняла. Я позволила себе расслабиться, лежа между летней жарой и прохладными досками сеновала, и где-то в глубине сознания уже зарождалась мысль о втором раунде. Однако остальная часть мозга задумалась о последствиях.
Коп? Да еще в разгар расследования? Я нарушила три профессиональных правила и два личных. О чем я только думала?
Вообще не думала, по крайней мере той частью мозга, которая отвечает за соблюдение правил. Мои мысли — те, что еще остались, — были связаны с тем, что сегодня меня могли убить, но не убили. Я до сих пор жива. Значит, надо прыгнуть к кому-то в койку, чтобы это доказать!
На редкость логично.
Да? Разве нормально, что насилие служит афродизиаком? Я застряла в круговороте этих размышлений, а Джо начал массировать свою культю. Пока мы кувыркались, я не обращала особого внимания на его руку. А теперь уставилась на нее. Как и Джо.
— Привет, крошка. Четвертак за просмотр.
Я похлопала себя по бокам.
— Кажется, забыла карманы дома.
Он улыбнулся.
— Болит? — спросила я.
Джо задумался.
— Ага. Временами. Чаще всего болит не культя, а рука. Забавно, правда? Ее нет, но она все еще болит. Для этого даже название какое-то есть, забыл.
Он энергично потер культю, как будто пытался вернуть фантомную конечность.
— Врачи говорят, что в конце концов это пройдет, — сказал он.
Я коснулась культи, а потом погладила его по боку, покрытому россыпью шрамов.
— Шрапнель? — спросила я.
— Главным образом. И занозы. Артиллерия стреляла по деревьям.
