— Чушь. Кто-то навешал тебе лапшу на уши. И вообще, вы же поймали убийцу. В пятницу вечером я даже слышал, как говнюк рыдал в своей камере. Жалкий тип.
Если он и лгал, то убедительно. Хотя опытный преступник готовит байки заранее.
Впрочем, если он продолжит говорить про Калищенко, не уверена, что на моем лице не отразится желание придушить его. Я решила не путаться у Джо под ногами.
— Где тут дамская комната?
Лерой хмыкнул.
— Нет у нас дамской комнаты. Только нужник. Выйди наружу, сверни налево — и увидишь. Хотя вряд ли он тебе понравится.
— Ничего страшного, — заверила его я. — Мне не впервой видеть говнище.
Я вышла и сразу обнаружила туалет. Вонь была такой густой, что найти его можно было бы и с завязанными глазами.
Лерой был прав. Мне такое не по нутру. Если бы мне и правда нужен был туалет, я бы предпочла сходить в лесок даже с риском нарваться на ведьму.
Я обогнула здание. Там я обнаружила расчищенный участок земли, в дальнем углу которого стоял «бьюик». По крайней мере, раньше это был «бьюик». Его шины сгнили, а если бы я решила открыть капот, то наверняка нашла бы там чье-нибудь гнездо вместо двигателя.
— Тут нужен не механик, а гробовщик, — пробормотала я.
Дверь со стороны водительского сиденья была открыта, за рулем сидела Марта, откинув голову назад, ее тело обмякло и застыло.
За годы работы с мисс Пентикост мне приходилось натыкаться на трупы. Это всегда неприятно, и я забеспокоилась, не вижу ли перед собой мертвеца.
Поблизости никого не было, и я подошла к открытой двери. Наклонила голову, и тут Марта сделала глубокий судорожный вдох.
— Черт! — взвизгнула я.
Ее веки открылись, и она осмотрелась вокруг пустыми глазами.
Мое внимание привлекла ее правая рука. Рукав комбинезона был закатан, и в изгибе локтя покачивалась игла.
— Эй, — сказала она, ее голос звучал глухо, будто сквозь толщу воды. — Это моя доза. Подожди своей очереди.
Я еще придумывала ответ, когда услышала за спиной шарканье шагов.
— Что ты тут делаешь?
Я обернулась и оказалась на расстоянии вытянутой руки от гориллы. По крайней мере, такие у него были пропорции: огромные руки и грудь на коротких ногах. Все это едва вмещалось в потрепанные джинсы и некогда белую рубашку.
Его лицо скрывали растрепанные волосы и двухнедельная борода, но я уловила сходство с Лероем. Если убрать хорька и заменить его бульдогом.
— Ты, должно быть, Люк, — сказала я как ни в чем не бывало, понадеявшись, что он не заметит, как я трясусь.
— Ага, а ты кто?
Мой мозг подкинул мне идею. Я бы отбросила ее, но других не было, а нищие не выбирают.
— Лерой разрешил, — заявила я. — Сказал, я могу получить у тебя дозу.
Очень кстати на нервной почве у меня выступила испарина.
— Все кости ломит, — сказала я. — Мне правда очень надо.
Люк наклонил голову и стал еще больше напоминать помоечную псину.
— Не-а, — ответил он. — Это вряд ли.
— Нет?
Он покачал головой.
— Тогда мне придется поискать в другом месте.
Я попыталась обойти его, но он преградил мне путь своей огромной лапищей.
— Это вряд ли.
Марта за моей спиной вылезла из машины и поспешила убраться за угол здания.
— Мне не нужны неприятности, — сказала я.
Его губы скривились, обнажая раскрошенные желтые зубы.
— Прости, милашка. Ты уже напросилась.
У меня заныло сердце. Я вспомнила ту парковку у придорожной забегаловки, где Калищенко спас мне жизнь. Тогда я была молода, глупа и почти беспомощна. Но с тех пор многому научилась.
Я посмотрела громиле за спину и сказала:
— Эй, Лерой, скажи своему брату, что я говорю правду.
Видимо, он купился, потому что повернул голову. Как только он отвел от меня взгляд, я со всей силы двинула коленом ему между ног.
Он успел чуть сдвинуть бедра, так что я попала не в самое яблочко, но все равно Люк застонал и согнулся пополам. Я прошмыгнула мимо него, но успела сделать лишь пару шагов, прежде чем он всем телом бросился наперерез и схватил меня за лодыжку.
Я растянулась в грязи. Но тут же перекатилась на спину и начала пинать его, пока он полз ко мне. Одной ногой я ударила его по лбу с такой силой, что отлетел каблук. Люк только охнул и продолжил ползти, вклиниваясь между моими ногами и пытаясь приподняться, чтобы прижать меня к земле.
Он занес правый кулак, однозначно сообщавший, что он собирается заехать мне по лицу. Когда он выбросил руку вперед, я дернулась и отвела голову. Его кулак врезался в землю. Затем я обвила обеими руками его руку, а левой ногой уперлась ему в подбородок.
В лучшем случае я могла бы сломать ему руку. Но, увы, это был не лучший случай. Он навалился на меня своей громадной тушей, и моя хватка ослабла. Всего пара секунд, и он вырвется.
Смирившись с поражением, я отпустила его руку. Из-за этого он потерял равновесие, но все же ухитрился использовать шанс сжать пальцами мое горло. Он уже подносил вторую руку, чтобы окончательно задушить меня, когда я спокойно приставила к его подбородку «браунинг» и сняла его с предохранителя.
Люк немедленно выпустил мое горло. Он был умнее, чем казался.
— Мне не хочется убивать тебя, — сказала я, — но могу сделать исключение. А теперь отступай, медленно и аккуратно.
