А еще, подумала Лера, у него сегодня спектакль. Теперь за кулисы она не пойдет, как намеревалась: нельзя же болтать с человеком как ни в чем не бывало, а на следующее утро надеть на него наручники – как-то это не по-людски!
Неужели Кирилл мог убить Диану из-за денег?! Это представлялось невероятным! Кочакидзе дала ему беспроцентный и бессрочный заем, не требовала вернуть долг, так зачем ее убивать? Она была его другом, это признавали все, кто их знал… Но против улик не попрешь! Что если дело вообще не в долге, ведь зачем-то же Диана просила Кирилла прийти в театр поздно вечером? Она первая написала сообщение, а значит, вряд ли Третьяков планировал ее убить! Если преступление не было запланировано изначально, что такого могло произойти между двумя артистами, в результате чего Диана погибла? И почему она просила, чтобы коллега пришел в театр, а не заехала к нему на своем авто или не предложила другое место для рандеву? А еще как вышло, что при наличии охранника Диана осталась в здании на ночь? И как Третьяков проник туда и вышел незамеченным – или он вовсе не приходил? В любом случае его необходимо допросить, но Лера сделает это завтра, а сегодня вечером она пойдет на представление… Ведь вполне может статься, она нескоро снова увидит Кирилла Третьякова на сцене!
«29 сентября.
Не знаю, что делать: с одной стороны, он – моя плоть и кровь, но меня пугает его поведение: то все нормально, то вдруг такие приступы ярости, что кажется, он поднимет на меня руку! Пока ничего подобного не случалось, но все бывает в первый раз, как говорится… Вчера пришел пьяный, чуть не снес входную дверь – придется с соседями объясняться. Господи, как стыдно-то! А сегодня утром, когда я стала ему выговаривать за случившееся, то прочла в его глазах такую ненависть, что лишилась дара речи… Мне никто не верит, ведь он «милый, воспитанный и интеллигентный мальчик»!
Этот отрывок из дневника Дорофеевой стал последним, который Суркова прочла коллегам вслух. Когда она закончила, некоторое время все молчали.
– Неужели вы считаете, что Дорофееву убил ее собственный сын? – пробормотал Дамир, качая головой.
– Пока что я ничего не считаю, – ответила следователь. – В любом случае женщина, которая это написала, опасалась своего отпрыска – жаль, что здесь нигде нет его имени: это могло бы стать хоть какой-то зацепкой… Мог ли он с ней расправиться? Чего только не случается в наши темные времена!
– То есть Дорофеева приехала в Питер к сыну, а он ее… – начал было Белкин.
– Кто сказал, что она приехала к нему? – перебила Алла.
– А как еще-то?
– Ну, к примеру, она от него сбежала, а он ее настиг… и убил. Как бы то ни было, нужно поискать сына Дорофеевой и в нашем городе, и по месту ее жительства.
– Командировку оформлять? – спросил Антон. – Не ближний край-то!
– Ехать пока рановато, – возразила Алла. – Попробуем для начала сделать все, что возможно, в нашем городе. В Екатеринбурге у меня есть человечек, который может помочь: я с ней свяжусь и наведу справки. Александр, как продвигаются дела со свалкой?
– Продвигаются, Алла Гурьевна! – радостно отозвался молодой опер, довольный, что может порадовать старшую коллегу, которую уважал и изо всех сил старался впечатлить.
– Да ну? – обрадовалась Суркова. – И что вам удалось выяснить?
– Название фирмы, которая занимается незаконным вывозом мусора.
– И только?
– Нет, конечно! Проблема в том, что это весьма ушлые ребята: перед заездом на территорию свалки они замазывают номера грязью, чтобы невозможно было установить принадлежность грузовиков к какой-либо организации. Но я не поленился и отсмотрел
– Какой молодец! – похвалила Алла.
– Я «пробил» фирму по интернету и отправился на адрес. Они отпирались, утверждая, что ничем подобным не занимаются и что вся их деятельность законна. Тогда я предъявил их начальству видео, не сказав, разумеется, что у меня есть всего-то один грузовик с номерами, и они «поплыли». Пришлось потрудиться, заверяя ребят, что нас не интересуют их шахер-махеры, а заботит исключительно убийство. Когда начальники успокоились, то разрешили мне поговорить с водителями, которые выходили в рейсы в ночь, когда убили Дорофееву.
– Великолепная работа, Александр! – провозгласила Суркова. – И что, вы уже со всеми переговорили?
– К сожалению, нет: один позавчера ушел в отпуск, и я пока не сумел с ним связаться, а еще один на больничном с гриппом. Остальных опросил – к сожалению, по нулям.
– Ничего, остаются еще двое! – бодро напомнила оперу Алла. – Все как обычно: приз находится в самом последнем ящике!
– Ну да, – хмыкнул Шеин, – а пока до него доберешься, кучу мусора перелопатишь… В прямом смысле в данном случае!
– Завтра я планирую встретиться с нашим болящим, – продолжал Белкин. – Если повезет, он что-нибудь видел. Если же нет, будем искать отпускника.
– Правильно, действуйте, – кивнула Алла. – Антон, есть ли успехи с камерами?
