– Проверили последние звонки: ей звонили оттуда раз сорок. Наши перезвонили, и там сказали, что погибшую ждали на репетицию, но она так и не появилась! Дамир сейчас работает с ее соседями, пытаясь выяснить, не случалось ли у нее стычек с кем-то или, может, она на кого-то жаловалась…
– Алла Гурьевна, вы меня, конечно, извините, но какое значение имеют «разборки» жертвы с кем бы то ни было, если мы имеем дело с маньяком?
– Ну, начнем с того, что и маньяки выбирают жертв не рандомно, а по определенному принципу! Ох, не хотела я говорить вам, пока не пообщаюсь с Валерией Медведь…
– А при чем здесь она?
– Медведь тоже ведет дело об убийстве актрисы.
– Еще одной актрисы?!
– Да не просто «еще одной», а тоже актрисы Музыкального театра! Пока речь шла о Дорофеевой, я не связывала эти два дела, но теперь – сами понимаете.
– То есть… А та актриса, ее тоже «расписали»?
– Лера… то есть Валерия Юрьевна ни о чем таком не упоминала, но сегодня я все выясню: к гадалке не ходи, не может тут не быть связи!
– Что-то все ниточки ведут в этот пресловутый театр… – пробормотал Шеин. – Что это за клоака такая?!
– Одна актриса – случайность, две – закономерность, а если еще сюда приписать Дорофееву, которая хоть и не актриса, а все же имела опосредованное отношение к театру…
– И посещала там представление незадолго до гибели! – вставил Антон.
– Верно, – кивнула Алла. – В общем, я побеседую с Медведь и по результатам встречи решу, стоит ли нам объединять дела. А вы продолжайте работать с Дорофеевой: она выбивается из общего контекста, но что-то подсказывает мне, что именно ее смерть – ключ ко всем загадкам в этом деле.
– Вот! – победно сверкнул глазами Логинов, плюхнув на Лерин стол два листка формата А4. – Теперь мы его точно прищучим!
– Что это и кого ты намерен прищучить? – поинтересовалась она.
– Так анализ ДНК же!
– Чей?
– Мать, ты вообще где была-то?
Виктор недоуменно развел руками. Лера и впрямь не могла понять, что происходит: последние несколько часов она занималась чтением свидетельских показаний и отчетов оперативников, пытаясь свести воедино полученную информацию и выработать план дальнейших действий. Пока что единственной зацепкой в деле оставалась жена Городецкого, последнего любовника Дианы, у которой отсутствовало внятное алиби на момент убийства. Она умоляла Логинова, который с ней беседовал, не рассказывать мужу о ее стычке с убитой и вообще не извещать его о ее осведомленности об интрижке с актрисой, и Лера пока что не видела оснований делать это: у них не было доказательств ее причастности, а генеральный директор «Суприм-Банка» – не последний человек в городе, и наверняка у него найдется немало связей, чтобы поднять волну. Не то чтобы Лера возражала против бучи, однако устраивать ее на пустом месте не имело смысла. В любом случае она не сомневалась, что, даже если Городецкая и желала устранить соперницу, она вряд ли стала бы делать это своими руками. Невозможно было сбросить со счетов и способ убийства: слишком уж он «театральный», явно демонстративный, а значит, вряд ли нанятый обманутой женой человек устроил бы такое представление… И тут является Логинов и кидает ей какую-то писульку!
– Это протокол сравнительного анализа ДНК Третьякова и убийцы: они совпали!
Лера схватила бумаги и впилась глазами в написанные сухим медицинским языком строчки.
– Это… точно? – пробормотала она, чувствуя неприятную сухость во рту и одновременно пытаясь, чтобы ее голос звучал ровно и деловито.
– На теле Кочакидзе его волосы, – подтвердил Логинов. – Двух мнений быть не может: Третьяков и есть наш злодей! Он взял у Дианы большую сумму в долг, и он имел доступ в театр в любое время суток, и либо знал, что камера на служебном входе не работает, либо сам же и вывел ее из строя. У него нет алиби, и – вишенка на торте – его ДНК совпала с ДНК волос, найденных на нижнем белье Кочакидзе. Что еще тебе нужно, чтобы его задержать?
Лера была вынуждена признать, что доказательств более чем достаточно – пусть и косвенных, но все же слишком многочисленных, чтобы их игнорировать. Однако она попыталась возразить:
– Волосы Третьякова могли попасть на труп и другим способом…
– Да ну? – осклабился Виктор. – И как же, интересно, они попали в
Да уж, тут не поспоришь: их не могло занести туда ветром, каким бы сильным ни был порыв!
– Конечно же, Третьяков знал о ДНК, поэтому использовал презерватив, но он не мог предвидеть глупой случайности – того, что пара волосков из его роскошной шевелюры останется на месте преступления!
– Да, но зачем ему насиловать Диану? – задала вопрос Лера, цепляясь за последнюю соломинку. – Он же признал, что между ними раньше была сексуальная связь…
– В том-то и дело, что раньше! – перебил Логинов. – Мы знаем, что Кочакидзе была прагматичной дамочкой, и актеришка без гроша в кармане не мог удовлетворить ни ее материальных потребностей, ни ее амбиций. Поэтому они и расстались!
– А вот этого мы как раз и не знаем! – парировала Лера, но опер ее не слушал.
