– Да ради всех святых, помолчите и дайте мне уже объяснить!
– С радостью послушаю, – уже очень сердитый, Бертрам хмуро смотрел на меня.
– Мюллер попросил меня на некоторое время выйти, потому что его матушка хотела, чтобы я вместе с другими приветствовала гостей.
– Проклятье, Эфимия, неприлично красть жениха у моей сестры! Даже если временами она ведет себя просто отвратительно.
– Перестаньте ругаться и слушайте. Ни у меня, ни у Мюллера таких планов нет. Но мы оба знаем намерения миссис Мюллер и хотим избежать неловких ситуаций.
– Так вы с Мюллером настолько друг другу доверяете? – спросил Бертрам уже скорее озадаченно, чем сердито.
– В какой-то мере, – признала я. – Но привязанность тут совершенно ни при чем. Наоборот, я пыталась вашей сестре и Мюллеру помочь!
– Очень мило с твоей стороны, не сомневаюсь. Тебе что-то в этом кажется подозрительным?
– Ничего подозрительного, все было честно и открыто, – возразила я. – Риченда призналась, что хочет выйти замуж за Мюллера. Она знает, что он ее не любит, но считает, что они прекрасно поладят.
– Это в любом случае лучше, чем жить с Ричардом. Мой сводный брат просто скотина.
– Ох, похоже, то столкновение все же не прошло бесследно. Мне надо присесть. – С этими словами я соскользнула по стене вниз. Бертрам тоже присел, чтобы продолжить разговор лицом к лицу.
– Столкновение?
– Я вышла, чтобы не мешать, поднялась сюда. Было темно, я спешила и в кого-то врезалась.
– В кого?
– Не знаю. Кого-то низенького, в брюках. Мужчину, полагаю. Ой… те устрицы за ужином точно были свежими? Что-то мне нехорошо…
– Мне тоже, – отозвался Бертрам. – Наверное, стоит переждать здесь, пока не станет лучше. Чтобы не портить праздник.
– Точно, – согласилась я, опуская голову ему на плечо.
– И кем оказался тот мужчина?
– Понятия не имею. Он пробежал по коридору, а я пошла за вами. Не хотела поднимать шум. Когда напали на миссис Уилсон, все было по-другому, – вздрогнув, вспомнила я.
– Да, ты тогда заработала сотрясение.
– Это было крайне невежливо с его стороны, – кивнула я.
Бертрам потер глаза и потряс головой.
– А где был твой незнакомец?
– Там, – указала я. Держать руку ровно оказалось сложно. Но только мне удалось дрожащим пальцем показать направление, как огоньки ламп замерцали и погасли.
– Господи, Эфимия! – воскликнул Бертрам. – Вставай! Поднимайся!
– Мне и здесь хорошо.
Бертрам отпустил мою руку, за которую безуспешно тянул и, покачнувшись, поднялся на ноги.
– Миссис Мюллер слышала, как вы пили, – сообщила я. – Кажется, вам хватило еще до ужина.
Бертрам, не обратив на меня внимания, на заплетающихся ногах двинулся к ближайшей двери. Распахнул настежь и вошел. Через пару мгновений раздался звук открывшегося окна.
– У Мюллера удивительно удобные стены, – заметила я. Глаза закрывались, меня уносило куда-то далеко, в бескрайнее море. И тут в лицо плеснули ледяной водой. Надо мной возвышался Бертрам с чашкой в руке.
– Вставай, – потребовал он. Сам он уже стоял совершенно ровно. На ноги он меня поднял, но я, похоже, забыла, как они двигаются, так что в комнату Риченды ему пришлось тащить меня на себе.
– Она похожа на корзину с вишней, – хихикала я. Бертрам подтолкнул меня к окну, вынуждая высунуть голову.
Несколько глубоких вдохов, и меня стошнило прямо на стену дома.
– Не шевелись, – велел Бертрам. – И смотри не упади! – Он выбежал из комнаты.
Я с сожалением распрощалась с тем, что еще оставалось во мне от превосходного ужина. Из комнат слышался стук открываемых окон. Живот стиснуло очередным спазмом, отвлекая меня от окружающей действительности и вынуждая снова как можно дальше высунуться из окна.
Когда уже казалось, что тошнота не пройдет никогда, желудок наконец успокоился. К тому времени прическа окончательно рассыпалась, на лбу выступил пот. Бертрам втянул меня обратно в комнату и заботливо вытер мне лицо мокрой тканью.
– Бедная моя Эфимия, – сочувственно произнес он.
– Это все устрицы, – пожаловалась я.
– Нет, – возразил Бертрам. – Газ. Твой незнакомец выкрутил газовые рожки так, что они стали источником сильного яда.
Мне стало нехорошо, и я откинулась назад.
– Что я сделала не так на этот раз?
– Ничего, – ответил Бертрам. – Кем бы тот незнакомец ни был, навредить он хотел скорее Риченде. Мы в ее комнате.
На этих словах Риченда будто по условному знаку свесилась с кровати, и ее стошнило на ковер.
Бертрам помог мне подняться.
– Наверное, стоит позвать горничную.
В коридоре теперь царила полная темнота. Я вздрогнула, ощутив подступивший страх.
– Других вариантов нет, – пояснил Бертрам. – Пока помещения не проветрятся от газа, лампы зажигать опасно. Я их все выключил и открыл окно в твоей комнате, отсюда она дальше остальных, так что там должно быть безопасно.
– Газ пустили из лампы прямо напротив комнаты Риченды?
– Да. – Бертрам усадил меня на кушетку у окна в моей комнате. – С тобой все будет хорошо. На всякий случай пошлю за доктором.
– Но…
– И скажу, что это одна из новеньких горничных по незнанию допустила ошибку с газовым освещением.
