Смерть в прямом эфире полностью

О’Коннор: Когда вы днем приезжали с визитом в Вязы, вы брали с собой докторский саквояж?

Суэйл (после паузы): Вроде бы да.

О’Коннор: А зачем? Вас же не как врача вызывали.

Суэйл: Я не привык оставлять его в машине.

О’Коннор: А что в нем?

Суэйл: Вам перечислить? В саквояже находятся обычные impedimenta11 врача общей практики.

О’Коннор: И больше ничего?

Суэйл: Я не имею привычки использовать свой саквояж как кошелку для покупок.

О’Коннор: То есть мясо от мясника вы туда не кладете?

Голдинг: Ваша честь, я категорически возражаю!

Суэйл: Это недопустимо! Неужели у меня нет иммунитета против подобного обращения?

Судья: Иммунитета нет. Отвечайте.

Суэйл: Я не носил и не ношу сырое мясо в своем саквояже.

(Представитель защиты садится.)

Судья (Голдингу): Мистер Голдинг, хотите продолжить допрос?

Голдинг: Нет, ваша честь.

Судья (Суэйлу): Благодарю вас, доктор.

Доктор Суэйл: Ваша честь, могу я переговорить с вами?

Судья: Нет, доктор Суэйл.

Суэйл: Я требую, чтобы меня выслушали!

Судья: Вы не можете требовать, вы можете только…

Суэйл (перекрикивает его): Ваша честь, абсолютно очевидно, что представитель защиты пытается оправдать свою клиентку, выдвигая ряд предположений самого позорного толка с намерением втравить в унизительную ситуацию вашего покорного слугу и некую даму…

Судья (пытаясь перекричать Суэйла): Сэр, я попрошу вас замолчать! Покиньте место дачи показаний!

Суэйл: Я отказываюсь! Я настаиваю! Мы что, юридически не защищены в этом суде? Я профессиональный медик, и безосновательные инсинуации способны нанести моей практике серьезнейший ущерб!

Судья: Я вас в последний раз предупреждаю…

Суэйл (заглушая его криком): Я не имею никакого, повторяю, никакого отношения к смерти собаки Экклстоунов! (Судья подзывает к себе пристава.) Я ничего не делал ни с каким мясом в уличном сейфе! Я протестую, ваша честь! Я протестую!

(Пристав и констебль берут его в кольцо. Сцена заканчивается форменным хаосом.)

(К присяге приводят Гвендолен Мигс. Это крупная, решительного вида дама лет шестидесяти.)

О’Коннор: Ваше имя – Сара Гвендолен Мигс?

Мигс: Да.

О’Коннор: Где вы проживаете, мисс Мигс?

Мигс: Фулчестер, Фласк-уолк, квартира три.

О’Коннор: Вы дипломированная медицинская сестра на пенсии?

Мигс: Да.

О’Коннор: Опишите коротко вашу трудовую деятельность, пожалуйста.

Мигс: Пятнадцать лет работы в больнице общей практики и двадцать лет работы в десяти лечебницах для душевнобольных.

О’Коннор: Последнее ваше место работы – больница Фулчестер-Грейндж, где вы проработали около двух лет перед выходом на пенсию?

Мигс: Правильно.

О’Коннор: С начала слушаний по этому делу вы осуществляете надзор за подсудимой Мэри Эммелиной Фрибоди, верно?

Мигс: Да.

О’Коннор: Мисс Мигс, расскажите суду и присяжным, как проходят ваши дни с тех пор, как вы взялись за эту работу.

Мигс: В восемь утра я отпускаю ночную сиделку и нахожусь при поручении, пока меня не подменяют вечером.

Судья: При каком поручении?

О’Коннор: При мисс Фрибоди, ваша честь.

Судья (с досадой): Почему бы так и не сказать? Продолжайте.

О’Коннор: Вы находитесь с мисс Фрибоди целый день?

Мигс: Да.

О’Коннор: Никуда не уходите?

Мигс: Таковы полученные мной инструкции, и я их соблюдаю.

(Доктор Суэйл, который пристально глядит на свидетельницу, пишет записку, жестом подзывает пристава и отдает ему записку. Пристав относит листок Голдингу, который читает написанное и показывает записку своему помощнику и представителям обвинения.)

О’Коннор: Вы считаете мисс Фрибоди трудной подопечной?

Мигс: Вообще нет.

О’Коннор: Она не пыталась, ну, отделаться от вас? Не обижалась на ваше постоянное присутствие?

Мигс: Сперва ей не нравилось, но вскоре мы преодолели это недоразумение. Теперь мы добрые друзья.

О’Коннор: Вы ни разу не оставляли ее одну?

Мигс: Я уже сказала – нет, ни разу.

О’Коннор: Благодарю вас, мисс Мигс. (Садится.)

Голдинг (встает): Медсестра Мигс, вы сказали суду, что, будучи дипломированной медсестрой, работали в качестве сиделки при душевнобольных в десяти лечебницах за двадцать лет и на последнем месте, в Фулчестер-Грейндж, проработали два года?

Мигс: Все так.

Голдинг: А вы брались присматривать за пациентами в частном порядке?

Мигс (неловко): Бывало.

Голдинг: Сколько таких подопечных у вас было?

Мигс: Так сразу не вспомню. Немного.

Голдинг: Медсестра Мигс, вас когда-либо увольняли по отрицательным мотивам?

Мигс: Я сюда не оскорбления выслушивать пришла!

Судья: Отвечайте на вопрос.

Мигс: На всех не угодишь. Что ни случись, винят сиделку.