После того как из кабинета послышалось: «Войдите!» – Кочкин толкнул дверь.
Меркурий Фролыч был неприятно удивлён тем обстоятельством, что следователь Сверчков сидел на диване как раз на том самом месте, где обычно располагался Кочкин. Начальник сыскной это понял и, очевидно для того, чтобы подбодрить своего чиновника особых поручений, громко и весело проговорил:
– А вот и наш знаменитый Меркурий Фролыч Кочкин! Присаживайся, бери любой стул да к столу садись. Вот Анисим Фёдорович в гости к нам заглянул. Интересуется, зачем это мы за Сиволаповым слежку устроили? А я ему говорю, что сам не в курсе. Мол, сейчас придёт Меркурий Фролович, вот он всё и объяснит. – Лицо полковника было серьёзным, но в глазах прыгали весёлые искорки. – Так по какой причине следили за Сиволаповым?
– По какой причине следили? – глупо улыбаясь, переспросил Кочкин.
– Да! По какой причине? – повторил Сверчков, буравя глазами чиновника особых поручений. Сейчас следователь был в синем шерстяном мундире, фуражка лежала рядом с ним на диване.
– По донесению внештатных агентов. Нам стало известно, что городовой Сиволапов был свидетелем одного мелкого происшествия. Городового допросили, но он всё отрицал. Это нам показалось странным, потому мы и устроили за ним слежку.
– А что это за происшествие такое? – Выражение лица Сверчкова не изменилось.
– Да ничего важного, просто кто-то за кем-то подсматривал в окно, а Сиволапов его за этим делом застал, но почему-то во время допроса про это соврал. Да это же поголовно встречается, когда городовые намеренно скрывают от своего начальства подобные мелкие факты…
– Но зачем он соврал? – уже заинтересованно спросил Сверчков.
– Для того чтобы иметь влияние на нарушителя с целью получить от него какую-то выгоду. Проще говоря – мелкое вымогательство: я о тебе ничего никому не скажу, но и ты, братец, тоже не скупись! Об этом всем известно…
– Я о таком впервые слышу! – воскликнул следователь и даже пересел с одного края дивана на другой, фуражку взял в руки.
И Фома Фомич, и Кочкин посмотрели на Сверчкова как на дурака.
– Теперь вы осведомлены! – проговорил, стараясь быть серьёзным, Меркурий.
– А вы можете назвать мне имя человека, которого Сиволапов застал за таким неблаговидным делом, как подсматривание? – поинтересовался Сверчков.
– Да в том-то и дело, мы его сами не знаем. Сиволапов ведь ничего нам не сказал, потому мы и устроили слежку…
– Однако не уследили агенты ваши! – бросил, снова садясь на прежнее место, следователь, а фуражку нанизал на острое колено.
– Да кто ж знал, что оно всё так обернётся? Мелкое, ничтожное происшествие, а крови сколько пролилось! – с глубокой досадой в голосе проговорил чиновник особых поручений. – А вы, значит, думаете, что тот, кого он застал за подсматриванием, мог его убить?
От этого вопроса следователь вздрогнул и выпрямил спину, по его лицу стало понятно – он так не думал, но за подсказку Кочкина ухватился, точно кот за сазаний хвост.
– А почему нет, разве в жизни мало таких случаев? – спросил Сверчков и, как бы ища поддержки, глянул на Фому Фомича. Тот с важным выражением лица кивнул. – А куда этот неизвестный подсматривал, вы мне можете сказать? – Сверчков перевёл взгляд на Меркурия.
– Со слов агента, которого мы вам, по понятным причинам, предъявить не можем, он подсматривал в окна салона восковых фигур купца Пядникова.
– Днём?
– Да в том-то и дело, что ночью! – хлопнул себя по коленке чиновник особых поручений.
– Ночью? – Следователь посмотрел на Фому Фомича. Тот, растерянно улыбаясь, только пожал плечами, мол, ничего не знаю, это все дела Меркурия Фроловича, у него спрашивайте! – Но что можно увидеть, подсматривая ночью в окна салона? Там же темно!
– Вот и нас это заинтересовало. Пригласил я этого Сиволапова для беседы, стал спрашивать, а он упёрся – не было ничего подобного, и всё, о таком происшествии слышу впервые. А наш агент утверждает обратное, вот как!
– Я-то думаю, голову себе ломаю, за что, за что могли убить городового? А оно вот что выясняется. Была причина, и был человек! Жаль только, что вы не знаете, кто это…
– Не знаем, мы потому и следили…
– А как бы нам его отыскать? – Следователь просительно уставился на Фому Фомича.
– Ну не знаю… – даже не проговорил, пробормотал начальник сыскной. – Вы всё-таки думаете, что этот человек может быть причастным к убийству городового?
Фома Фомич намеренно сказал «причастным к убийству», а не «убил», чтобы ещё сильнее подзадорить следователя.
– А разве у нас есть другие подозреваемые? Нет! Я, конечно, не могу утверждать, но, мне кажется, это он. Если и не убил, то как-то замешан в этом деле! Во всяком случае, разговор с ним очень многое бы прояснил. Ну, так что, Фома Фомич, поможете мне найти этого человека?
– Конечно. Но тоже знайте: мы можем его найти, а можем и не найти, время для этого требуется…
– Да я понимаю и торопить не стану. Знаю, что всё нужно делать основательно. Мне только поддержка ваша нужна.
