– Ну, к слову, вы правы, Никифор Никифорович, ведь могут и наши агенты напутать – принять одного человека за другого. Потому-то мне и необходимо: во-первых, знать, где сейчас находится становой пристав Коломятов; во-вторых, поговорить с ним.
– Давайте сделаем так: я отправлю всадника с депешей, где напишу, чтобы Коломятов, как только её получит, сразу же возвращался в Сомовск.
– Замечательно! – воскликнул Кочкин. – Думаю, что более умного плана мы не придумаем. Отправляйте всадника.
Сказав всё это, Кочкин задумался. Исправник хочет побыстрее избавиться от него, это понятно. Непонятно другое: куда он собирается отправить всадника, если не знает наверняка, где сейчас находится Коломятов, в какой деревне? Или знает?
Через два с половиной часа всадник вернулся с Коломятовым, оба на взмыленных конях, с серыми от дорожной пыли лицами. Они разом соскочили с лошадей и, отряхиваясь, поспешили к исправнику. Который вместе с Кочкиным дожидался пристава, сидя на крыльце полицейского управления. Курьер доложил, что депешу вручил, и ушёл. А пристав остался.
– Что случилось? – спросил Коломятов, глядя то на исправника, то на Кочкина.
– Ты, Ваня, вот что, – поднимаясь ему навстречу, сказал Никифор Никифорович, – иди умойся, приведи себя в порядок, а после возвращайся. У нас с тобой разговор будет серьёзный. Да, и ещё, пока ты не ушёл… вот, познакомься, это господин Кочкин, он приехал из губернии.
Пристав, глядя на Меркурия, кивнул.
– Ну что? – спросил Кочкина исправник, после того как становой ушёл. – Тот это Коломятов или не тот?
– Не тот, вернее, я сам его не видел, но по описаниям агентов, в Татаяре находится совсем другой человек…
– Так, может, и не стоит его в курс дела вводить, разговаривать с ним? – глядя чуть искоса на Кочкина, спросил Никифор Никифорович.
– Придётся, я для этого и приехал!
– Хозяин – барин! – бросил исправник. – Хотите говорить, говорите, а я вас, уж простите меня, оставлю. Человек я в вашем деле сторонний. Да и Ваньку смущать не хочется, он ведь что-то при мне может и не сказать. Вам как, в моем кабинете будет удобнее?
– Да нет, я с ним здесь поговорю, на крылечке!
– Ну, хорошо! – кивнул Бабенко и ушёл.
Через несколько минут явился Коломятов. Сейчас, когда он умылся, его можно было хорошенько рассмотреть. Выше среднего роста, худощав, сутуловат, ходит по-кавалерийски, широко расставив ноги. Лицом не красавец: нос вздёрнут, волосы на голове уже начали редеть, глаза маленькие. Когда вышел из дверей, спросил:
– А где Никифор Никифорович?
– У него дела!
– Скоро придёт?
– Я не знаю, да и зачем он нам? Я с вами поговорить хочу, без свидетелей. Присаживайтесь вот на лавку, и начнём, пожалуй!
– О чём вы будете со мной говорить? – сметая с лавки шелуху от семечек, спросил пристав и сел рядом с Кочкиным. Несмотря на то что Коломятов умылся и переоделся, от него продолжало густо пахнуть конским потом. Меркурий невольно повёл носом, пристав это заметил и отсел от него, насколько это позволяла скамейка.
– Есть несколько вопросов, на которые мне хотелось бы получить ответы. Я, кстати, не представился. Зовут меня Меркурий Фролыч, я чиновник особых поручений при начальнике губернской сыскной полиции.
Коломятов, не выказывая никакого удивления, кивнул. Словно такие беседы у него случались если не каждый день, то очень часто.
– Спрашивайте! – устало проговорил он.
– Вам знаком некто Сиволапов Никодим Прохорович?
– Знаком! Он когда-то под моим началом состоял, а потом его в губернию перевели… – спокойно произнёс Коломятов, однако в глазах его блеснул огонёк любопытства.
– Вы знаете, что Сиволапов убит? – Кочкин не стал ходить вокруг да около.
– Убит? – Огонёк в мгновение превратился в пламя.
– Да. Вам, наверное, будет интересно узнать, как это произошло? – спросил, не сводя глаз в лица пристава, Кочкин.
– Да, да! – Коломятов даже не пытался скрыть своего интереса.
– Его убили утюгом! Проломили череп во сне. Доктор сказал – смерть была мгновенной… У вас дома есть утюг? – Кочкин спросил это для того, чтобы несколько взволновать собеседника.
– Думаете, это я его убил? – воскликнул пристав и нервно, как-то по-собачьи, почесал щеку.
– С чего вы взяли? – Кочкин был спокоен.
– Ну вы же спросили, есть ли у меня утюг…
– И что? Разве это говорит о том, что вас кто-то подозревает?
– Мне так показалось, – пробормотал Коломятов.
– Так у вас дома есть утюг?
– Есть! У кого его нет?
– Вы когда-нибудь брали его в руки?
– Брал.
– Значит, вы должны знать, как тяжёл этот предмет и как опасен…
– Я это знаю! – кивнул обескураженный пристав.
– Когда вы в последний раз видели Сиволапова?
– Не так давно, может быть недели две назад…
– Зачем вы приезжали в Татаяр?
– Не был я там! – возмутился Коломятов.
– Где же вы в таком случае видели Сиволапова?
– Он сам сюда приезжал!
– Зачем?
– Мне обязательно отвечать на этот вопрос?
– Обязательно!
– Сказал, что проведать…
– Проведать? – Лицо чиновника особых поручений даже не дрогнуло. Если у него и были по этому поводу какие-то мысли, то он их спрятал очень глубоко.
Коломятов молча кивнул.
