— Ты умница. Я шёл за тобой до сих пор, и сейчас пойду. — Он протянул ей руку. Веглао весело улыбнулась и, взяв его за ладонь, встала.
Спустя некоторое время они вышли из леса и пошли по широко раскинувшейся равнине, поросшей редкими деревьями. Землю покрывала светло-зелёная молодая трава, в небе не было ни облачка, далеко на невысоких холмах виднелись белые точки деревенских домиков. Просто картинка из календаря. Единственным, что портило этот вид, был темневший в отдалении овраг, похожий на рваную рану на зелёной травке.
Солнце, хотя поднялось невысоко, уже припекало, и Веглао с Октаем тянуло снять тренчкоты. Но не жара тревожила ребят. В воздухе висело предчувствие неясной беды. По побледневшему лицу Октая, по тому, как он то и дело со свистом втягивал расширяющимися ноздрями воздух, принюхиваясь, и хмурил свои тёмные брови, Веглао поняла: он чувствует то же самое. Ребята шли молча, всё ускоряясь, пока не вышли вдруг к тому самому оврагу — неширокому, длинному и вблизи казавшемуся ещё более уродливым.
— Ох, ну вот, — проговорила Веглао, остановившись, и обернулась к Октаю: — Давай поищем, как обойти… Что с тобой?
Октай не ответил, но в следующую секунду Веглао сама поняла, что с ним. Страшное предчувствие, охватившее их некоторое время назад, обрело форму самого ненавистного им обоим после ликантрозория запаха — смеси запахов оборотня, крови и мёртвого тела.
И доносился этот запах из оврага.
Не сговариваясь, ребята кинулись к оврагу и заглянули через его край.
Овраг был неглубок, с крутыми склонами. На дне его лежало что-то, похожее на кучу тряпья. Присмотревшись, Веглао поняла, что это человек — раненый, а может быть, и мёртвый.
Она первая съехала вниз по глине, Октай — за ней. Подойдя поближе к человеку, друзья остановились как вкопанные.
То была мёртвая девушка. На окровавленном, бледном и при жизни, верно, очень красивом лице застыло выражение такого ужаса и такой боли, что даже её перегрызенное, разорванное до кости горло, к которому прилипли спутавшиеся чёрные волосы, вызывало меньший страх. Вся одежда девушки была в крови, кровью пропиталась и земля под ней, а из правого плеча и руки — только теперь ребята это заметили — было вырвано несколько кусков мяса.
Потом что-то хлопнуло, и у Веглао потемнело в глазах. Очнулась она оттого, что кто-то хлопал её по щекам. Перед глазами возникло склонённое над ней лицо Октая.
— Веглао, бежим, — проговорил он заплетающимся языком. — Это сделал оборотень. Если нас найдут возле неё… — он нервно сглотнул и помотал головой. — Пошли, скорее!
Потянув её за руку, он заставил её подняться, и тут Веглао указала ему на большие волчьи следы, ведущие от тела девушки по дну оврага. Ребята быстро побежали по следам, пока не вышли к нагромождению камней. Тут след обрывался — стало ясно, что по камням оборотень выбрался наверх.
Веглао и Октай быстро полезли вверх, и через полминуты выбрались из этой огромной могилы. Только тут к ним вернулся дар речи.
— Это не могли сделать мы, — проговорила Веглао.
— Конечно, не могли, — слабо отозвался Октай. Лицо его было белым, как снятое молоко. — Мы были в другой стороне…
Он замер, не окончив фразы, глядя на что-то позади Веглао. Девочка повернула голову.
Неподалёку возвышался холм, по которому вилась жёлтая тропинка. По ней быстро спускались люди с какими-то палками в руках — да это же ружья!
— Бежим, — коротко сказала она и, пригибаясь, побежала к шелестевшему неподалёку лесочку. Октай кинулся за ней. До его уха донёсся далёкий лай собак.
Ребята быстро добежали до леса и только там осмелились выпрямиться во весь рост.
— Куда теперь? — выпалил Октай.
Веглао кинула взгляд в сторону гор. За деревьями лесочка, в который они забежали, раскинулась широкая прогалина, а за ней весёлой зелёной стеной вставал другой лес.
— Вон в тот лес. Скорей!
Они бросились бежать со всех ног. На бегу Веглао лихорадочно соображала: те люди, вероятно, не служащие ликантрозория, а жители деревни. Девушка тоже явно деревенская. Те просто отправились на её поиски. Но сейчас, возможно, несчастную уже нашли, а если кто-то видел, как несколько минут назад от оврага, в котором она лежит, убегали двое людей, и если они вспомнят, что вчера было полнолуние… тогда им с Октаем точно конец. Всё, что они могут сейчас сделать — это скрыться поскорее, но после полнолуния долго не побегаешь, лучше всего просто отлежаться. Они ещё не добежали до леса, а силы у них были уже на исходе. Октай тяжело дышал, у Веглао подкашивались ноги. Наконец они вбежали в лес и, задыхаясь, одновременно привалились спинами к деревьям.
— Как ты думаешь… у них… есть серебряные пули? — перемежая речь тяжёлыми вздохами, спросил Октай.
— Не знаю…
Сзади, из-за того лесочка, в котором они были недавно, послышались возбуждённые людские голоса и собачий лай.
— Надо уходить, — в отчаянии простонала Веглао. — Затеряемся в лесу…
— Собаки почуют нас, — проговорил Октай.
— Не оставаться же здесь! — Веглао оттолкнулась от дерева и побежала вперёд.