Теперь уже Веглао было стыдно за их вчерашний разговор. Она понимала, что это волчица толкнула её на такие слова — нет, она вовсе не собиралась себя оправдывать, она просто понимала это. Проклятая тварь почуяла опасность и не хотела подыхать.
Ей ужасно хотелось как-то загладить свою вину перед Рэйварго. Отправившись собирать хворост для костра, она наткнулась на черничник и нарвала горсть ягод. Когда она вернулась, Рэйварго сидел на берегу и зашивал прореху на рубашке. За несколько недель жизни в горах его одежда превратилась в решето, но он ни разу не пожаловался. Веглао села рядом с ним и протянула ему ягоды, завёрнутые в листик лопуха.
— Что это? — спросил Рэйварго, откладывая своё шитьё в сторону.
— Подарок за то, что помогал мне нести лодку, — Веглао достала из своей сумки мешочек с сухарями и протянула один Рэйварго.
— Балуешь ты меня без меры, — улыбнулся парень.
Река с обоих берегов густо заросла высокими и старыми деревьями, совсем скрывшими заходящее солнце, хотя его отблески на листьях и воде были видны во всей красе. Мягкое журчание воды, рассеянная красота природы и лёгкий ветерок располагали к спокойной, приятной беседе. Веглао расспрашивала Рэйварго об университете, и он охотно рассказывал ей всякие смешные случаи, происходившие с ним самим или с его знакомыми.
— Ты когда-нибудь был старостой? — спросила Веглао. Рэйварго помотал головой:
— Нет, мне и так хлопот хватало. Каждый раз, когда приходит время сессии, я чувствую себя медведем, на которого идёт охота. Из всех углов выползают люди, которых я едва знаю, и начинают что-то хотеть от меня. Знаешь, пока ты в школе, тебя дразнят за хорошие оценки, но стоит поступить в институт, и всюду будешь слышать: «Научи меня, о великий!»
Они оба рассмеялись. Веглао легла на гальку, закинув руки за голову:
— А я никогда хорошо не училась. Только расстраивала брата.
— Каждому своё, — пожал плечами Рэйварго. — Знаешь, через год ты можешь попробовать поступить в Ретаке. Тебе уже будет восемнадцать. Может, даже будем учиться в одном институте. Я ведь так и не сдал выпускные экзамены.
— Я же оборотень, — напомнила ему Веглао. Рэйварго нетерпеливо повёл плечами:
— К тому времени ты уже не будешь оборотнем, я в этом уверен.
«Мне бы твою уверенность», — подумала Веглао. Помолчав, она негромко спросила:
— У тебя есть родители?
Рэйварго ответил не сразу.
— Только отец, — проговорил он спустя полминуты. — Мама умерла, когда мне было семь лет.
Он снова замолчал, примерно на минуту, а потом тихо заговорил:
— Мы ездили к её родственникам всей семьёй. Они жили на севере. В тот день мы с отцом поехали в лес, кататься на лошадях. А когда вернулись, то узнали, что мама пошла купаться на реку… Она очень хорошо плавала. Любила по нескольку раз доплывать до середины реки и обратно. И вот как раз на середине… Может быть, судорога… Но там было полно народу! Не понимаю, почему её не спасли?
— Потому что люди — трусы, — с ненавистью глядя в небо, сказала Веглао. — Знаешь, Рэйварго, четыре года назад в одной деревушке недалеко от Станситри трое оборотней замучили до смерти одного парня. А его сестра тем временем бегала по всей деревне в истерике, колотилась в двери, рыдала, звала на помощь. Те сволочи незадолго до рассвета свалили, и только тогда местные чудо-богатыри похватали свои ружья и вышли к дому. Только Ригтирна уже было не вернуть.
— Его убил Кривой Коготь? — спросил Рэйварго.
— Да, — прошептала Веглао. Глаза слегка заболели и почти что увлажнились слезами. Она моргнула, и зрение прояснилось.
Галька захрустела, когда Рэйварго лёг рядом с ней. Веглао вдруг как прорвало — она рассказала ему о Ригтирне и других своих братьях, о сестре и родителях, о ночном небе над болотом и ликантрозории Љ14. Рэйварго лежал рядом с ней, подперев голову рукой, и с каждой минутой её рассказа всё больше мрачнел, но Веглао не видела его лица, потому что смотрела на небо. Оно всё темнело и темнело, пока не стало совсем чёрным. Чёрным, как мантия Тарлиди и волосы Ригтирна. Веглао судорожно вздохнула. Невыплаканные слёзы мешали ей дышать и заставляли голос срываться.
— Я хотела ей помочь, — прошептала она. Рэйварго нащупал её руку и сжал. Веглао сжала зубы и закрыла глаза. Мотая головой, она снова прошептала сквозь зубы:
— Я пыталась её спасти. И Ригтирна тоже. Я могла спасти его, мне надо было только согласиться пойти к этому подонку в его стаю. Зачем я убежала, зачем?
— Твой брат всё равно бы погиб, — негромко сказал Рэйварго. — Ты бы убила его в полнолуние. Кривой Коготь хотел, чтобы он пошёл с тобой и чтобы ты сама убила его или обратила. Вот чего он хотел.
— Откуда ты знаешь, чего он хотел? — проговорила Веглао, снова чувствуя внутри себя искорку злости. Рэйварго не ответил, но Веглао каким-то образом поняла, что он прав. У неё не было выбора. Ригтирн в любом случае погиб бы… или стал оборотнем. Она могла сделать его оборотнем, и они бы убежали вместе, и Октай стал бы третьим, а не вторым в их стае.
От этих мыслей ей стало только хуже. Она встала и ушла в лес. Рэйварго проводил её печальным взглядом.
