— Я хочу его убить, — выдохнула Веглао. — Но как? Его защищает целая стая. Я и близко к нему не подберусь.
— В ту ночь, когда я предсказал Щену его смерть, — отозвался Овлур, — я увидел ещё кое-что. Это относилось к Морике. Ты, наверное, помнишь, как она спросила меня, что с ней случится? Она не верила в мои слова, но я не сказал ей ничего не поэтому. Просто я чувствовал, что то, что я увидел, зыбко и ненадёжно. Я должен был сам сделать кое-что, чтобы это сбылось… Я видел двух волчиц. Одна была старая и чёрная, уродливая и злая. Даже её тень была злобной. Вторая волчица была совсем молодой, она была похожа на повзрослевшего щенка, и её шерсть была светлой, седой, как твои волосы. Эти волчицы дрались друг с другом. Старая была сильнее, но молодая — быстрее. Она бросилась на старуху и своими зубами вырвала ей оба глаза. После этого старая волчица сразу же упала и издохла.
— Это не я убила Морику, — возразила Веглао. — Её убил Октай, мой друг. Он вспорол ей живот ножом.
— Вот как? — было видно, что Овлура эта новость удивила. — Что ж, я мог и ошибиться… Видение было таким быстрым — возможно, волк-щенок был самцом, а не самочкой… В любом случае, Морика мертва — ведь так?
Веглао кивнула. Морика мертва. Она не могла выжить после того, как Октай так тяжело её ранил. Конечно, она оборотень — но и оборотни не бессмертны.
— Несколько недель назад я узнал, что сюда пришёл молодой человек с чёрным слоном, убивший Щена, — сказал Овлур. — Я попросил Бирлюса принести его ко мне.
— Рэйварго ничего мне не рассказывал!
— Потому что я попросил его об этом. Мне нужно было убедиться, что Щен мёртв. Но ещё мне нужно было поговорить с тобой, потому что незадолго до этого я видел то, что случится с тобой.
— Что? — шёпотом спросила Веглао.
— Это может напугать тебя.
— Мне всё равно! Расскажи, Овлур!
— Я видел город в пустыне. Я видел огонь, большой огонь, до самого неба. Ты и Кривой Коготь — вы оба сгорите в этом огне.
Значит, я умру, поняла Веглао. Ну что ж, когда-нибудь это всё равно должно было случиться. Главное — это то, что он тоже умрёт. И если случится так, что тот свет существует, она не оставит его в покое и там.
— Ты уже потеряла многое, но ты потеряешь ещё больше, — тихо сказал Овлур. — Я знаю, что ты вряд ли послушаешь меня… но всё же я прошу тебя, милая девушка: не спускайся с гор. Пока ты здесь, ты будешь жить. Там, внизу, оборотней Веглао и Октая ждёт смерть.
— Я не допущу смерти Октая, — горячо ответила Веглао. — Если надо, я умру, защищая его, но я всё равно пойду вниз, Овлур. Кривой Коготь убил моего брата. А я убью его.
Овлур ничего не ответил. Он посмотрел ей в глаза. Не требовалось никакого дара, чтобы понять их выражение.
— Тогда иди, — сказал он.
Веглао подошла к Бирлюсу, который уже проглотил сурка и теперь чистил свой клюв, и положила руку ему на загривок:
— Бирлюс, отнеси меня обратно.
Уже сидя на его спине, она посмотрела на Овлура. Старый грифон сидел на камне, глядя на неё умными тёмными глазами.
— Спасибо за всё! — крикнула ему Веглао, перекрикивая шумящий ветер. Потом, когда Бирлюс уже улетал, она несколько раз оборачивалась, а Овлур всё ещё сидел и смотрел ей вслед.
Спустя некоторое время она была уже возле пещеры. Октая и Рэйварго где-то не было. Веглао подошла к очагу, поворошила палочкой угли и остывший пепел. Потом посмотрела на горы, встававшие по ту сторону ущелья. Она никогда не могла привыкнуть к тому, как они красивы. Они с Октаем шли сюда так долго, и придя, поверили, что это их дом.
Вскоре вернулся Октай. Увидев её, он радостно улыбнулся:
— Где ты была так долго?
— Потом расскажу, — сдержанно ответила Веглао. — Где Рэйварго?
— Не знаю. Так всё-таки где ты была?
— Нам надо поговорить, — решительно ответила Веглао. — Лучше до того, как он вернётся.
Она отвела Октая в подлесок и там вкратце всё ему рассказала.
— Не понимаю, почему он не мог поговорить с тобой раньше, — Октай вздохнул и покачал головой. — Зачем так долго ждал? Чёрта с два поймёшь этих грифонов… Что ещё он тебе сказал?
— Что Кривой Коготь умрёт, — ответила Веглао. Она не знала, как сообщить вторую часть новости. Лучше всего, наверное, просто рубануть правду-матку.
— Но это же отлично! — встрепенулся Октай.
— И мы тоже, — с нажимом закончила Веглао. Октай прервался на полуслове, его заулыбавшийся было рот медленно округлился.
— Что… что? — тихо спросил он.
— Если мы спустимся с Гор и пойдём на это дело, то мы умрём, — повторила Веглао, глядя ему прямо в глаза. — Все трое — ты, я и Кривой Коготь.
Октай молчал. Удивление на его лице медленно сменялось знакомым Веглао упрямым, непонимающим выражением.
— Ну, ты прямо огорошила, — проговорил он наконец.
Веглао ничего не ответила. Что она могла сказать?
— И что, — спросил Октай, — ты вот так просто возьмёшь и откажешься?
— Нет! — Веглао вложила в это слово весь свой страх и гнев, которые чувствовались в её отяжелевшем сердце и сжатых кулаках.
