– Неплохо. Парочка ничего не значащих досадных мелочей, но, в общем, было интересно.
Мы спустились за последним чемоданом.
– А как вам понравились гоночные авто? – спросила Эдна.
– К сожалению, это как раз и была одна из этих мелочей – мы так на них и не поездили.
– Жаль, – огорчилась моя собеседница, – но, может быть, его светлость пригласит вас еще раз.
– Я на это надеюсь. Я… О, черт!
Раздался телефонный звонок.
– Ответьте, милая, – сказала Эдна, – а я отнесу это наверх.
Я сняла слуховой рожок с крючка.
– Алло, – произнесла я громким и четким голосом, – Чиппинг-Бевингтон, два-три.
– Алло, – раздался скрипучий женский голос. – Алло? Это вы, Эмили? Алло?
– Доброе утро, леди Фарли-Страуд, – поздоровалась я. – Минуточку, я приглашу леди Хардкасл.
– А, Армстронг, – сказала Герти, – это вы. А вы не позовете леди Хардкасл, пожалуйста?
– Конечно, миледи, – ответила я и положила рожок на стол.
Хозяйку я нашла в кабинете.
– Слышу, – сказала она. – Уже иду.
Я поднялась наверх и занялась распаковкой багажа.
Час спустя я убрала все, что должно было быть убрано, и оставила Эдне целую кучу вещей для стирки.
– Вы только не подумайте, что я что-то имею против, – сказала она, – но мне казалось, что в таком большом доме должна быть прачечная, в которой можно было бы постирать вещи гостей, правда? У них же должны быть для этого специальные люди, нет?
– Там была и прачечная, и люди, – ответила я. – Это то, что мы не успели постирать до нашего отъезда. Скопилось за два последних дня.
Эдна недоверчиво покачала головой.
– Дома миледи такого количества платьев не носит, – заметила она. – И как часто она их меняла?
– По меньшей мере три раза в день. Обычно – четыре или пять. Жизнь среди «сливок общества» очень нелегка.
– Мы не подозреваем и о половине их проблем, правда? – рассмеялась служанка. – Нам ведь главное – следить за тем, чтобы пальцы не стерлись до костей, пока мы работаем с утра до ночи. Так что можем считать себя счастливицами, которым приходится думать только об одном платье.
Я решила, что упоминание о том, что она работает только полдня, так же как и о том, что мне доводилось видеть ее в нескольких, довольно миленьких, платьицах, сильно испортит ей настроение. Поэтому, кашлянув из вежливости, я прошла к леди Хардкасл узнать, не надо ли ей чего.
– А, Фло, вот ты где, – сказала она, когда я наконец обнаружила ее в студии в оранжерее. – А я уже хотела идти искать тебя. Какие у тебя планы на вечер?
– Я собиралась залечь в гостиной с бокалом вашего лучшего бренди и какой-нибудь духоподъемной книгой.
– В таком случае можешь извиниться и перед бокалом, и перед книжными полками, – сообщила моя госпожа. – Сегодня вечером мы обедаем у Фарли-Страудов.
– Опять вдвоем?
– Опять вдвоем. Гертруда узнала о нашем возвращении и жаждет услышать наши истории.
– Как всегда, новости летят впереди нас.
– Думаю, что деревню всполошила твоя телеграмма Эдне. А что касается наших историй, то мы с тобой попали в газеты.
– Это был только вопрос времени, – согласилась я. – Я знала, что лорд Ридлторп постарается минимизировать скандал, но он никогда бы не смог удержать прессу от освещения подобной истории.
– Да, наверное. Но в качестве оплаты обеда и налета на их винный погреб Гертруда ждет рассказа из первых уст.
– А сэр Гектор, наверное, ждет разгадки тайны его картов? И что вы собираетесь ему сказать?
– Ах, ты об этом, – сказала хозяйка. – Разгадка у меня готова еще с четверга. Очень простая, но в то же время оригинальная и чрезвычайно интересная.
– И вы мне ничего не скажете, так?
– Конечно, не скажу, дорогая. Ты ее слышала так же ясно, как и я. Так что придется подождать до обеда.
– Ваше тело никогда не будет найдено, – предсказала я. – В один прекрасный день вы просто исчезнете. «Где леди Хардкасл?» – спросят у меня. «Ни малейшего представления. Она даже записки не оставила. Но она всегда была немного странной», – отвечу я. «Да, даже очень странной», – согласятся люди. – «Что ж, всего наилучшего. Сообщите нам, если она выйдет на связь, ладно?» И на этом все закончится.
– Иногда, дорогая, ты меня пугаешь. А кофе у нас есть?
В немодной нынче потрепанности дома Фарли-Страудов было что-то успокаивающее после классической элегантности Кодрингтон-холла. Мебель лорда Ридлторпа передавалась из поколения в поколение, а сэр Гектор и его супруга были вынуждены обставить свой дом с нуля после неожиданного возвращения из Индии. У них было несколько семейных предметов, но основная часть мебели была приобретена абсолютно новой тридцать лет назад. Если мебель его светлости была старинной, то мебель Фарли-Страудов – просто старомодной. Через сто лет некоторые из этих предметов тоже станут редкими, ценными и антикварными, а пока они были просто устаревшими. Но мне это нравилось. Это был настоящий дом, а не музей со спальнями.
– Берите свои напитки в столовую, – предложил сэр Гектор, когда Дженнингс объявил, что обед подан. – Уверен, от такого мнения любой сомелье свалится без сознания, но мне кажется, джин подходит к чему угодно, а?
