– Вот, моя дорогая, – сказала леди Хардкасл, когда вместе с мисс Титмус села рядом с миссис Беддоуз. – Угощайтесь.
– Спасибо, – просипела Роз, после чего подняла глаза и увидела нас с Бетти.
– А, Баффри, – сказала она. – Мистер Уотерфорд убедил меня, что я должна перед тобой извиниться. Я действительно плохо с тобой обращалась. И буду выплачивать тебе зарплату до тех пор, пока ты не найдешь новую работу.
– Благодарю вас, мадам, – отозвалась Бетти. – Вы очень добры.
– Я не могу видеть тебя безработной. И сделаю все, чтобы тебе помочь. И естественно, дам тебе блестящие рекомендации.
– Вообще-то, Роз, – вмешалась в разговор Хелен, – у нее уже есть новая работа. Она будет работать у меня как моя личная горничная и помогать мне с фотографиями.
– Правда? – удивилась ее подруга. – Да неужели? Что ж, повезло. Вам обеим.
В комнату впорхнул мистер Уотерфорд.
– Доброе утро, дорогая, – сказал он, увидев Беддоуз, и лишь после этого он обратил внимание на еще двух дам, сидевших за столом. – И вам доброе утро, леди. Как вы себя сегодня чувствуете?
– Неплохо, Монти, – ответила леди Хардкасл. – Грех жаловаться.
– И не надо, – ответил мужчина. – А можно мне… э-э-э…
– Слушаю, дорогой, – отозвалась миледи.
– Я, в общем-то, хотел попросить разрешения остаться с Роз наедине, но… – Тут Монтегю впервые заметил меня и Бетти. – Я не знал… что здесь так много народа… Хотя бог с ним. Когда все это выплывет наружу, скандал неизбежен. Роз, дорогая, я хочу, чтобы вы ушли от Джеймса и переехали жить ко мне.
– Он никогда не даст мне развод, – просипела миссис Беддоуз. – Ему нужны мои деньги.
– С этим я разберусь, можете не волноваться. Просто вчера, когда мне показалось, что я могу потерять вас навсегда, мне стало очень плохо.
Мне уже хотелось, чтобы Уотерфорд все-таки убрал нас из комнаты, но от дальнейшего замешательства нас спасло появление леди Лавинии и Гарри.
– Привет, ребята, – поздоровался Фэншоу, хромая под ручку с Джейк. – Вижу, все уже собрались.
– Кроме Пройдохи, дорогой, – заметила его спутница.
– Кто здесь говорит о Пройдохе? – раздался голос его светлости у нее за спиной.
– Отлично, – сказал Гарри. – У нас с Лавинией есть для вас новость. Если хотите – объявление. – Он встал и какое-то время просто глупо улыбался. – Мы решили пожениться. И вы все приглашены на свадьбу.
Комната наполнилась возгласами радости, поцелуями и объятиями – все друзья бурно их поздравили.
– Десять шиллингов за вами, дорогая Фло, – напомнила мне леди Хардкасл, когда шум утих.
– Сестра, неужели мои романтические намерения стали предметом вульгарного пари? – поинтересовался Фэншоу.
– Ну конечно, милый. Я всегда ищу, как бы сделать все, связанное с тобой, поинтереснее. Ведь ты же, в сущности, жутко скучный тип.
– И это я слышу…
– Зато я спорила на то, что ты поднимешь этот вопрос, – сказала Хардкасл. – А вот Фло сомневалась в твоей решительности.
– Стронгарм! – воскликнул Гарри. – Как же вы могли? А я-то думал, мы с вами друзья.
– Мы действительно друзья, сэр, – откликнулась я. – Я просто думала, что леди Лавиния прогонит вас задолго до того, как вы сможете сделать предложение.
От куска тоста, летящего мне прямо в голову, я успела увернуться.
Паковаться, возвращаясь домой, гораздо легче, чем делать это, отправляясь в гости. Не надо принимать никаких решений, не надо складывать вещи с надлежащей аккуратностью и осторожностью. Входит вещь в чемодан или саквояж – значит, уже хорошо, все равно придется все вытаскивать и чистить дома.
Так что сборы проходили с приятной быстротой.
Леди Хардкасл как раз сидела за столом у окна и что-то записывала в дневник, когда я занялась ее вечерним платьем.
– Ой, это пла… – начала было я и замолчала.
– Да, дорогая? Подозреваю, у тебя возникла какая-то проблема. И чем же я могу помочь тебе на этот раз?
– Это платье, миледи, – сказала я, поднимая ее наряд на вытянутых руках.
– Ах, это. Мне оно нравится. Чуть темнее – и в свете свечей оно бы выглядело черным. Чуть светлее – и оно было бы кричащим и безвкусным. Оно от той портнихи в Клифтоне. Надо будет к ней заехать. Она шьет прекрасные вещи.
– Оно очень красиво, – согласилась я, – а вот в ваших уверениях в любви к нему я сомневаюсь.
– Сомневаешься?
– Да, миледи. Если бы вы его любили, то не рвали бы его, я в этом уверена.
– Ах, ну да. Я знала, что ты будешь бранить меня за это.
– Как же, ради всего святого?..
– Ты помнишь, что оно было на мне, когда дядя Алджи пригласил нас поиграть в его игру?
– Да, в «Волшебный виноградник Жан-Пьера».
– Именно. В какой-то момент Гарри и Джейк закончили делать прививку[66] – причем, хочу сказать, нарушив при этом все, что было можно, – была очередь Джейк, и Гарри вовсе не следовало так помогать ей с окучиванием-разокучиванием – так вот, я за что-то зацепилась. Кажется, за стул.
Я вздохнула.
– И не надо так вздыхать, дорогая. Ты же сама будешь скучать от безделья, если тебе нечего будет штопать.
Закончив паковаться, я спустилась вниз, чтобы попрощаться с прислугой. Мистера Спинни нигде не было видно, а миссис Раддл я нашла в комнате, которую раньше занимала Ребекка.
