– Целых два шиллинга, Ветродуй? – поддел его лорд. – А я не знал, что сотрудники в Форин Офисе получают такие хорошие деньги.
– Ты вообще удивишься, когда узнаешь, сколько денег может заработать человек, если он готов хоть немного напрячься и честно выполнять свою работу, – заметил Фэншоу.
– Может быть, вы оба заткнетесь и кто-нибудь подбросит наконец эту чертову монету? – не выдержала Джейк.
Гарри послушно заткнулся и с ухмылкой подбросил монету.
– Орел! – крикнула леди Лавиния, когда монета была в верхней точке своего полета.
Она со звоном упала на битумное покрытие трассы, и мы наклонились, чтобы рассмотреть, какой стороной она приземлилась.
– А вот и решка! – заявил его светлость. – Джентльмены, прошу занять свои места. – С этими словами он показал сестре язык, а она фыркнула и отвернулась.
– Минуточку, – попросила мисс Титмус своим робким голосом. – А вы не будете сильно возражать, если я сделаю пару фотографий? Ведь я же, в конце концов, официальный фотограф гонок. – Она подняла вверх камеру, которую таскала за собой все это время.
– Ради всего святого, Мышь, – вздохнула миссис Беддоуз, – неужели это так необходимо?
– Да, дорогая. Необходимо, – вмешалась в разговор леди Лавиния. – Мне эта идея кажется прекрасной, пока мы еще не вымазались маслом или что там еще происходит во время этих гонок. Джентльмены, прошу встать в ряд. – Она указала на точку возле трека, где можно было поместить на одно фото и мужчин, и автомобили. – Как тебе, Хелен, дорогая?
– Изумительно, Лавиния, спасибо, – отозвалась Титмус.
Мужчины послушно выстроились, а Хелен установила фотокамеру.
– Подождите, – сказал хозяин дома. – Ветродуй все еще улыбается.
Гарри, который в этот момент смотрел на его сестру, действительно улыбался, но быстро взял себя в руки и залился краской.
– Честное слово, не понимаю, почему не разрешается улыбаться, – заметила леди Хардкасл. – Будущие поколения будут считать нас невероятно чванливыми и несчастными людьми.
– Ну же, Мышь, заканчивай с этим, – проворчала Розамунда. – Мы не можем весь день посвятить тебе и твоей дурацкой камере.
Несколько мгновений ее робкая подруга потратила на выбор кадра, а потом сделала фото.
– Ну, наконец-то, – сказала миссис Беддоуз, направляясь к моторам, чтобы Хелен могла ее сфотографировать. – Давай, Джейк, покончим с этим раз и навсегда.
Леди Лавиния повела нас с леди Хардкасл на нужную точку. В какой-то момент мне показалось, что Розамунда собирается возразить против моего присутствия, но она промолчала.
– Ну, девочки, – жизнерадостно произнесла моя хозяйка, когда мы все собрались, – а что, если мы нарушим соглашение и покажем потомкам, что мы тоже умели веселиться? Всем улыбаться!
Мы с Лавинией добросовестно попытались улыбнуться, но леди Хардкасл была нами недовольна.
– Безнадежно, – сказала она. – Гарри, расскажи нам один из твоих анекдотов.
– Что? – переспросил Фэншоу. – Ну… я… э-э-э… Один джентльмен заходит в паб и… э-э-э…
– Безнадежно, – повторила миледи. – А-а-а, знаю!..
Она собрала нас в кружок и прошептала такое, что правила приличия не позволяют мне повторить это вслух. Достаточно сказать, что мы с Джейк буквально загоготали и даже миссис Беддоуз неохотно хихикнула.
Мы поторопились занять свои места, с искренними улыбками на лицах, и мисс Титмус сделала свое фото.
– Восхитительно, – сказал лорд Ридлторп. – А теперь гонка. Джентльмены, прошу!
Мужчинам понадобилось несколько минут, чтобы надеть комбинезоны поверх их повседневной одежды. Затем последовал короткий период ничего не значащей болтовни, пока они сидели в автомобилях и ждали, когда Морган заведет двигатели.
Мисс Титмус не произвела на меня впечатление женщины, способной прийти в восторг от чего бы то ни было, но пока водители готовились к гонке, она практически ни минуты не стояла на месте. Хелен то приседала в одном месте, то вытягивалась в другом и даже вставала на одну ногу – и все это для того, чтобы сделать очередную фотографию.
Когда она направила камеру на Гарри, он нажал на газ, и чудовищный рев, который издал двигатель, находившийся под зеленым капотом автомобиля, испугал его. К нашему вящему удовольствию, затвор камеры Хелен сработал именно в этот момент. Фэншоу глупо улыбнулся и помахал ей рукой, когда она прошла мимо.
Лорд Ридлторп не заметил Титмус, настолько он был погружен в изучение стрелок и рычажков в кабине. Фотограф зафиксировала это состояние полной концентрации и двинулась дальше.
Герр Ковач тоже не обратил на нее внимания. Он весь был в новом, экспериментальном двигателе, расположенном в его авто. Я надела на себя маску полного безразличия, затвор щелкнул, и Хелен отправилась дальше.
Эллис Докинс заметил ее и состроил гримасу в объектив камеры. Даже сквозь очки мы смогли заметить его наглое подмигивание.
И наконец, мисс Титмус повернула камеру в сторону мистера Уотерфорда и сделала его фото, когда он готовился опустить сигнальный флаг.
