Катька мне не верит, а я боюсь все больше и больше. Андрей Сергеевич подозрительно на меня смотрит и прописывает мне новые таблетки. Я боюсь их пить – вдруг засну, а ночью он придет и прирежет меня? Он точно маньяк. Мне кажется, он смертельно болен, а кровь нужна ему для того, чтобы поддерживать свою жизнь. Я читала о том, что свежая кровь используется для лечения какой-то формы рака, а у Андрея Сергеевича, скорее всего, рак. Он бледный, худой, у него глаза странные… Какие-то ненормальные. Как у психопата. Я стараюсь не находиться одна, все время хожу с Катькой курить, других соседок по палате у нас нет. Но он же может позвать меня в свой кабинет и убить! Хорошо, что врачи уходят рано домой, но вдруг он останется в больнице и вечером меня прирежет? Надо бежать отсюда. Но как? Надо раздобыть телефон…
19 июня.
Я выплевываю таблетки, пока никто не видит, и не сплю по ночам. Меня пугает каждый звук, каждый шорох. Немного дремлю днем, когда Катька рядом. Она ненормальная, конечно, помешана на своей идее стать идеальной. Когда никто не видит, Катька качает пресс и делает упражнения в «планке». Говорит, что жаль, тут нельзя выходить на улицу и бегать, а бег лучше всего сжигает калории. Я ей завидую – она курит, и у нее кровь плохая, такую для переливания точно не возьмут. Она один раз угостила меня сигаретой, если бы я знала, что это такая гадость! У меня голова закружилась, и я чуть в обморок не упала, во рту еще долго стоял противный привкус жженой резины… Никогда не стану больше курить, как только людям это нравится? Теперь я не могу ходить с Катькой в курилку – меня начинает тошнить от одного запаха ее сигарет. Все время прошу ее, чтобы она возвращалась поскорее в палату, или, если мне совсем тревожно, иду за стол, сажусь перед телевизором. Катька надо мной смеется, говорит, что убить пациента тут невозможно – постоянно везде толпятся больные, в столовую мы поодиночке не ходим, к врачу нас не вызывают. По утрам в палату приходят только Андрей Сергеевич и Вероника Ивановна, спрашивают, как наше самочувствие. У Катьки лечащий врач – Вероника, она мне нравится. Но Катьку постоянно ругают, говорят, что она не только вес не набрала, но еще и скинула его. Катька отпирается, но когда они уходят, то едва не прыгает от радости. Хотя потом ей приходится несладко – за завтраком дежурит старшая медсестра Вера Ивановна, она садится за наш столик и следит, чтобы Катька ела кашу и хлеб с маслом. Обычно Катька скидывает мне свою порцию, а мне без разницы – если я даже не доедаю что-то, ко мне не цепляются. Но если Вера Ивановна в столовой, Катька ничего сделать не может. Мне ее жалко, но она сама виновата – могла бы для приличия и поесть, все равно потом пойдет пресс качать. Вера Ивановна берет в руки ложку, зачерпывает кашу и сует Катьке в рот. Та сжимает зубы, чтобы медсестра не смогла в нее запихнуть еду, но Вера Ивановна настойчивая. Она запихивает кашу в Катьку, девчонка бьется в истерике. Как-то старшая медсестра довела ее так, что Катька рыдала, не успокаиваясь, часа полтора. Но ее проблемы все равно кажутся мне детскими и смешными. В конце концов, она же не умрет, если съест эту чертову кашу! А вот я боюсь, что меня пустят на «мясо». Даже психологу не могу об этом сказать… Только Катьке говорю. Прошу ее, чтоб она придумала, как достать мой телефон… Я согласна на что угодно – пускай сваливает мне в тарелку еду, я согласна на все, только бы помогла. Я очень хочу увидеться с Жанной.
25 июня.
Я готова расцеловать Катьку, она – просто сокровище! Оказывается, она гений не только по части уклонения от еды, чего только стоит ее изобретение с пакетом в кармане куртки, куда можно запихнуть рыбу, чтобы выбросить ее в унитаз. Катька просто виртуоз – она как-то засунула в карман куртки сливочный сырок, которым ее пытались накормить, и я не заметила, хоть и сидела с ней рядом. Но самое главное, она вчера вечером сперла ключи у медсестры, когда та раздавала таблетки. Это она придумала гениальный план. Я отказывалась пить таблетки, и Нина Алексеевна отвлеклась на мою истерику. Ключи от сейфа лежали на столе, пока никто не видел, Катька их взяла и открыла сейф в кабинете. Я сказала ей, как выглядит мой телефон и его модель, она вытащила два мобильника, свой тоже. А потом положила ключи на стол.
Правда, как вернуть мобильники, мы не придумали. Но я успела написать сообщение Жанне, хотя зарядка телефона была почти на нуле. Катька тоже кому-то писала что-то, а я вот не знаю, получила ли Жанна мое сообщение. Но я очень сильно просила ее спасти меня…
Сегодня утром у нас конфисковали телефоны. Мы их спрятали под матрасом, чтобы никто не увидел, на завтрак тащить их опасно, карманы проверяют. Но когда вернулись, телефонов не было. Странно – нас не стали допрашивать, как мы сперли мобильные, но их точно забрали. Хоть бы Жанна получила мое сообщение… Пока Андрей Сергеевич до меня не добрался…»
