Двое продолжали лежать, придавая штормовому пейзажу мрачноватую символичность. Новые фигуры на старом шаблоне. Волосы Эльзы уже не плескались в набегающей волне. Их полностью скрыла вода. Волна доходила до пяток, и, когда она ударяла в берег, мертвая блондинка приподнималась, разводя руки навстречу небу, а когда спадала, а новая еще не поспевала, опускалась на камни. Казалось, она тяжело и размеренно дышит, выполняя комплекс упражнений на развитие легочной системы.
Еще немного, и волна оторвет ее от берега, пополощет вблизи террасы и унесет в распахнутое море...
Бригов даже в смерти поступил продуманно. Он не докатился до воды. Рухнув через ограждение, он сделал несколько кульбитов, увлекая за собой камнепад, и застрял, прищемив ногу между булыжниками. Он лежал, будто спал. Спал, как убитый... подтянув свободную ногу на застрявшую, а правую руку подложив под голову...
— Слушай, ты, Роман Кармен долбанутая! — завопила, выбегая на террасу, Жанна. — Тоже мне фронтовая корреспондентка сыскалась! Учти, я уже убегаю!
— Все, бегу! — Я навела аппарат на Бригова. Замри, мгновение... Эльза... Последний снимок! Завершив рабочий ход, пленка подала сигнал аппарату, аппарат застрекотал, начав обратную перемотку. Все двенадцать кадров... Не дожидаясь, пока он перестанет вибрировать, я втиснула его в сумку и побежала в обход здания, придерживая торчащее из сумки барахло...
Мы не успели — экая жалость! Сорвался исторический момент. Вернее, почти не успели. Фортуна ярко демонстрировала, что барышня она с норовом, и если я не спешу воспользоваться своим последним шансом, то туда мне и дорога.
Мы добежали до перешейка, когда Жанна схватила меня за руку и повлекла за огромный валун, пристроившийся у края тропы.
— Полюбуйся, копуша... — яростно зашипела она, и, вместо того чтобы дать мне полюбоваться, стала вдавливать мою голову в терновый куст. Я насилу вывернулась. Подползла к краю валуна и высунула испуганный глаз.
По закрученной между скал дороге съезжали два черных достижения современной автомобильной промышленности. Красавцы. Культовые внедорожники. Очень медленно съезжали — надсадно переваливаясь через мелкие преграды, обтекая крупные. Дорога петляла чередой «восьмерок», машины то отдалялись, то вырастали, но постепенно опускались к уровню моря и выезжали на ровную «кольцевую» вокруг причудливой остроугольной скалы.
Прокомментировать этот новый поворот сюжета мне было нечем. Невольная спутница прокомментировала сжато, в двух словах, вернее, в трех — практически азбучных.
— Ладно, — смирилась Жанна, когда машины спустились с возвышенности и вышли на прямую. — Лучше встретить их здесь, чем на той хреновой дороге. Сидим тихо и не отсвечиваем.
Я предложила ей отползти за канаву и спрятаться под обрывом — там скользкое место, где перешеек обрывается в море. На этом участке полностью исключены шансы на отступление, зато мы становимся менее заметны. «Отползаем», — согласилась Жанна.
Пока машины рычали на подъезде к тупику, мы отползли за покатую ложбинку и под прикрытием кустов спустились к морю.
Из машин вылезла целая толпа в штатском. Пятеро из первого джипа, четверо из второго. Одеты не воинственно, скорее буднично. Я бы затруднилась дать точный ответ, к какому слою общества их отнести. Не бомжи, определенно. Но и не напыщенные английские денди из благополучного Ист-Сайда. Похожи на узкую прослойку — интеллигенцию, но у некоторых отчетливо проступает оружие под куртками. И физиономии уж больно наши.
— Малахов, останься! — крикнул сидящему во втором джипе узколицый субъект с черепом сыщика с Бейкер-стрит.
Эта братия чувствовала себя как дома. Они даже не осмотрелись (придя домой, разве осматриваются?). Трое или четверо уверенно двинули по тропе, остальные извлекли из багажников вместительные клетчатые сумки и не спеша потянулись за первыми. Двое на ходу закурили. Но не трубки...
— Языка брать будем? — деловито осведомилась Жанна.
— К черту языка, — вздрогнула я. — Слушай сюда, Жанна. Эти люди — «уборщики», которых ожидал Бригов. Если твои догадки верны, они не обязаны знать о приказе, полученном дворецким. Это обычный технический персонал. Снимают аппаратуру, заметают следы. Они считают, что Игра окончена. Но в замке четыре неучтенных трупа! Допустим, они не сразу обнаружат Эльзу и Бригова. Допустим, они никогда не обнаружат дворецкого. Но не обнаружить горничную, которая лежит в вестибюле донжона! — это надо быть незрячими. Через минуту они войдут в замок, через две поступит тревога, через три руководство Фирмы будет оповещено и очень удивится, поскольку по сценарию горничная не должна быть мертвой.
— У тебя потрясающе ясная голова, — похвалила Жанна. — Будет вдвойне потрясающе, если ты не выронишь пистолет. Ты способна удержать его нацеленным на человека?
— Постараюсь, — сглотнула я, — и стрелять не буду...
Как сказал бы Лешка Первомайцев, «очень обоюдоудобное взаиморасположение». Жанна подкралась с тыла к тонированной передней дверце и тихо поцарапала.
— Хай, мэн?
