Я чуть не задохнулась от возмущения... Серые башни возвышались над водой, доминируя над пространством, над временем. Они смотрели на меня со зловещим прищуром своими окнами-бойницами и как бы разговаривали со мной. Довольно, милая, сегодня ты ушла, ты всех перехитрила, но ты вернешься, говорили мне башни, — ты не сможешь не вернуться, это делают все, однажды побывавшие, ведь просто так от нас не уходят, и все однажды возвращаются. Так не будем же прощаться, милая, а скажем просто — до свидания...
— Черта с два тебе, урод! — завопила я, легко и просто сходя с ума.
Оглянувшейся Жанне предстала жалкая клиническая картина: психопатка с изувеченным мукой лицом судорожно подскакивает, что-то орет, грозит кулачком в затянутое серой мглой пространство...
Она не стала изводить напрасные слова. Она достала пистолет покойного «маэстро» Бригова и дважды шарахнула в воздух.
А потом по нам шарахнули! До кустов оставалось метров пять, когда захлопали выстрелы. Они сумели-таки наладить погоню! Я с воплем рухнула на землю, выпустив сумку. Успела подумать с извращенным злорадством: ну все, убили. Допрыгалась, тушканчик. Загорелась лодыжка. Убить не убили, но ногу я едва не подвернула. Продолжая лежать, я свернулась калачиком и принялась ее судорожно разминать. Потрясла — вроде без последствий. Кость молодая. Но пули продолжали сыпаться. Одна брякнулась совсем рядом — в отдельно лежащий булыжник.
— Прячься, убогая! — взвизгнула из кустов Жанна. Ей удалось меня обогнать и скорчиться за укрытием. Я видела половинку ее черепа и руку, громоздящую пистолет поверх камня.
Я перекатилась за булыжник, подхватив лямку баула. Видно, посчитала, что пуля дважды в один булыжник не прилетает.
Выстрелы смолкли. Появилась возможность разобраться в ситуации. Я лежала, скрюченная, за камнем, передо мной простиралась открытая площадка с какими-то сухими колючками. За площадкой обрывчик, кусты. В обрывчике — Жанна. За кустами гряда утесов, похожих на амфитеатр, куда неплохо бы попасть. И попали бы — не испугайся я каких-то мирных выстрелов на ровном месте.
Стреляющие засели напротив Жанны — она могла их видеть, а я нет, поскольку боялась выползти из-за камня по причинам более чем объяснимым. До нее метров пять, но этот участок я могла перебежать только с пулей в заднице.
Жанна выглядела донельзя разозленной.
— Знаешь, у меня нет слов, — гневно сказала она. — Ты не бежишь, а идешь прогулочным шагом. Много ворон насчитала, признайся?
— Настолько безнадежно? — буркнула я.
— Да как тебе сказать... Их только двое. Как ни странно, выжили. Один получил перелом, другой полон сил и энергии. Они держат на мушке твой камень и меня, между прочим, если тебе от этого легче.
— Далеко?
— Метров сорок... Хотя нет, уже не сорок... — Жанна прищурила глаз и выстрелила. Шустро спряталась. Я машинально вдавилась в землю. В ответ ударили два выстрела. Она переждала, снова вытянула голову.
— А каковы мои действия? — уныло спросила я.
Она почесала стволом макушку:
— А кто тебя знает... Можешь пятку почесать. Или геройское что-нибудь провернуть. Но, откровенно говоря, не рекомендую...
Она вновь насторожилась.
— Что они делают? — быстро спросила я.
— Сюда целятся... Подожди минутку. — Жанна рухнула за обрывчик, а после того, как с временной оттяжкой прозвучали два выстрела (одна из пуль легко могла ее угробить), снова обозначила свое присутствие. — М-да, — сказала Жанна. — Недалекие у тебя перспективы. Так тебе еще не улыбались.
Очевидно, приближались «антагонисты». Я закопошилась, судорожно нащупывая «бердыш».
— Нет, не суетись, — невозмутимо остановила меня Жанна. — Поступаем по другой схеме. В обойме семь патронов. Было десять. Могу истратить на тебя только три, больше не дам, не проси. Сейчас ты вслух считаешь до пяти. Когда заканчиваешь, я начинаю стрелять. С интервалом в одну секунду. Итого ты имеешь в запасе три секунды, не упусти свой шанс.
Я уже сообразила. Жанна утрирует про секунды, натура у нее такая. Она собралась меня прикрыть, прижав противника к камням...
Я оторвалась от земли с первым же выстрелом. Не раздумывая. Куда уж тут раздумывать, не кино с безграничным числом дублей... Она высаживала пулю за пулей, а я, сделав три олимпийских прыжка, уже солдатиком слетала в обрыв, разрезая пятками гравий.
— Умеешь, когда захочешь, — покосилась на меня Жанна.
Задыхаясь от переизбытка эмоций, я свалилась грудью на свою сумку и заработала ногами, сопротивляясь хлынувшей осыпи.
— Ты не хочешь пострелять? А впрочем, нет, — передумала Жанна,— Сиди уж, где упала, сама обойдусь.
Но я уже лезла на утес, сдирая кожу с пальцев...
