Пока Грейс поливала тряпки бензином, надеясь, что он не испарится до времени, Энни и Шарон забрали из здания бензоколонки бутылки с горючей смесью и перенесли их к опушке леса. Бензиновая вонь стояла у них в носу, во рту, им казалось, что на свете не осталось чистого воздуха. Но они были готовы.
Осторожно, но уже торопясь и потому производя больше шума и больше рискуя быть услышанными, они побежали прочь от бензоколонки, направляясь к входной двери дома. Оказавшись внутри, они сразу пошли на кухню.
На кухне они сгрудились вокруг большой старой четырехконфорочной плиты. Слабый, но резкий запах, исходящий от запальных горелок, смешивался в их носовых пазухах с бензиновой вонью. Шарон пришло в голову, что это, наверное, чудо, что они тут не загорелись.
Грейс сняла с вбитых в стену крюков две тяжелые глубокие сковороды и поставила их на конфорки.
– Чугун, – негромко сказала она. – На таких сковородах получаются лучшие картофельные оладьи в мире.
Шарон достала из кармана форменного пиджака свою единственную запасную обойму и подержала ее в пальцах, не желая с ней расставаться. Господи, что же они делают? А если они понадобятся им для спасения своей жизни?
– Ты уверена, что это сработает?
Энни забрала у Шарон обойму и стала ловко выщелкивать из нее патроны. Ударяясь о дно сковород, они тихо пощелкивали.
– Милочка, спроси что полегче. Я пули уже много лет не жарила.
Шарон ей поверила, но не до конца.
– Мы сейчас, наверное, похожи на трех ведьм из «Макбета». – Энни включила конфорки, и под сковородами с мягким «пуф» вспыхнуло синее пламя. – Взвейся ввысь, язык огня! Закипай, варись, стряпня!
– Пошли отсюда, – сказала Грейс, взглянув на часы.
У них осталось пять с половиной часов.
Грейс и Энни подождали у открытой двери автозаправочной станции, а Шарон вошла внутрь с фонарем и включила насосы. Она еще не вышла наружу, а воздух уже наполнила невыносимая бензиновая вонь и шипение бьющей в бетон жидкости.
– Быстро он льется, прямо шпарит, – прошептала Энни.
– Там много бензина, – сказала Грейс. – Скорее всего, лес тоже загорится.
«Замечательно, – подумала Энни. – Даже если мы отсюда выберемся, нас упекут в федеральную тюрьму за поджог государственного леса. Если, конечно, мы еще до этого не превратимся в головешки».
Грейс всматривалась в темноту, стараясь разглядеть дорожку из тряпок, ведущую от бензонасосов до ворот гаража. Сколько времени понадобится огню, чтобы пробежать по ней? Две секунды? Две минуты? И будет ли это слишком медленно или, наоборот, слишком быстро?
К тому времени, когда они добрались до опушки, где еще раньше сложили бутылки с горючей смесью, Энни начала убеждаться в правдивости старой приметы, утверждающей, что перед рассветом ночь темнее всего. Вообще она редко ложилась в такое время – кроме как в Вегасе, но там у них и окон-то нет – и уж совсем никогда не вставала так рано. Но это просто смешно: она смотрела на свои ноги и не могла разглядеть даже белой бейки на фиолетовых кедах. Не то чтобы она была очень уж белой после ползания по канавам и сидения в том кошмарном озере, в компании с отвратительной дохлой коровой… Она содрогнулась, но это воспоминание повлекло за собой другое, вернувшее ее к загону для скота, где под четырьмя дюймами навоза были похоронены жители этого города, и напомнившее ей о том, почему она сидит тут, в этой чаще, рядом с шеренгой ЗСПМ, как Шарон еще в гараже назвала эти бутылки.
– Что такое ЗСПМ?
– Зажигательный снаряд из подручных материалов.
– Не разговаривай аббревиатурами. Это уже очень похоже на мужчин. Меня просто бесит, что они обозначают аббревиатурами все на свете. Будто сопливые мальчишки, которые придумывают свой секретный язык, – и не дай бог кто посторонний узнает! Силы небесные, да это просто наполненная бензином бутылка из-под кока-колы с заткнутым тряпкой горлышком, а они сляпают аббревиатуру, и, если не знаешь, можно подумать, что это какое-нибудь техническое достижение. Ну посмотри, что ты натворила. Вывела меня из себя. Давай, пошли отсюда.
Глаза Грейс были широко раскрыты в безуспешной попытке уловить хоть немного света. Она не видела кучу из тряпок – она была слишком маленькой и находилась слишком далеко. Тот факт, что Шарон играла в софтбол, когда училась в университете, не убедил Грейс в том, что она способна успешно выполнить то, что они задумали. Но выбора у них не было.
Они решили рискнуть и включить фонарь – на короткое время, только для того, чтобы Шарон поняла, куда надо целиться. В определенный момент Грейс осветит кучу фонарем, Энни поднесет горящую спичку к бутылке с горючей смесью, затем Шарон с первой попытки попадет в пропитанную бензином кучу, и дальше все будет хорошо.
Но сначала должны сработать пули.
