— Помни, ты не можешь просто так ввалиться и занять место моей сестры. Нам нужно его одобрение, поэтому ты должна выглядеть достойно.
— Я понятия не имею, что это значит.
— Очевидно. — Гюнтер драматично вздохнул. — Мне нужно провести немного времени у твоего шкафа.
Я обратила внимание на его куртку с бахромой и расклешенные брюки.
— Уже слишком поздно для этого.
Он хлопнул меня по руке.
— Нам нужно привести в порядок твой наряд, прежде чем мы уйдем. Дасти не привлекла его внимание своим интеллектом.
— Эй! — сказала лебедь. — Я прямо здесь.
Ган посмотрел на нее.
— Да ладно. Ты же знаешь, я говорю правду.
Лебедь вздернула голову.
— Ладно. Ему нравятся привлекательные женщины. Если бы я была уродиной, он бы совсем по-другому наказал меня за попытку его обокрасть.
Я прижала руку к груди.
— Могущественный вампир предпочитает компанию привлекательных женщин? Я в шоке.
Ган указал пальцем на меня.
— Пора преобразиться, милая. Пошли, а то опоздаем.
— А ты не захочешь заставлять его ждать, — сказала Дасти. — Он воспримет это как проявление неуважения.
В моей спальне Гюнтер отлично провел время, роясь в шкафу.
— Ты остро нуждаешься в смене гардероба.
— Зачем? Я ношу одну и ту же одежду каждую неделю.
Он взглянул на меня.
— Ты же понимаешь, что привела аргумент в пользу моей точки зрения?
— Моему дому все равно, что я ношу, и именно здесь я провожу большую часть своего времени.
Он снял с вешалки платье и примерил его на себя.
— Это подойдет.
— Для кого из нас?
Он бросил мне платье.
— Надень, а потом я уложу тебе волосы.
— Можно мне надеть ботинки?
Гюнтер многозначительно на меня посмотрел.
— А ты как думаешь?
— Doc Martens? Они почти туфли.
— Ты серьезно желаешь помочь моей сестре или нет?
Из моего горла вырвался раздраженный хрип.
— Ты же понимаешь, что это сексизм, да?
— Мне все равно. Только спасение Дасти имеет значение. Если бы у тебя была сестра, ты бы поняла.
— Моя лучшая подруга в начальной школе ненавидела свою сестру. — я отнесла платье в ванную и закрыла дверь, чтобы переодеться.
— Я ненавидел Дасти, когда мы были моложе, но со временем полюбил ее, — сказал он через дверь. — Теперь не могу представить свою жизнь без нее.
Я открыла дверь полностью одетая.
— Я постараюсь сделать так, чтобы тебе не пришлось этого делать.
— Немного косметики не убьет тебя? — спросил он. — Твои веки выглядят лысыми. Где твои ресницы? Как тебе удается не допускать попадания в глаза грязи без защиты?
— Я могла бы приклеить к ним маленькие ножи, но тогда бы не смогла ничего увидеть.
Он схватил меня за руку и потащил в ванную, где набросился на мое лицо с ватными дисками и щетками.
Лебедь свела себе гнездо на моей подушке.
— Шикарная работа, Ган. Она выглядит на миллион долларов. Теперь Магнарелла нам не откажет.
— Если только она не будет плохо себя вести. — он ущипнул меня за руку. — Не веди себя плохо.
Я шлепнула его по руке.
— Не щипайся. Я не твоя сестра.
— Ох, когда мы были маленькими, он постоянно меня щипал, — сказала Дасти. — Это была его особая форма пытки. Он даже щипал меня под столом, когда мама с папой не обращали на это внимания.
— Я вырос из этого, — просто ответил Ган.
Я заметила красную отметину на своей руке.
— Очевидно, нет. Сделаешь это еще раз, и у тебя не будет двух пальцев, которые, я думаю, нужны, чтобы правильно держать карты таро.
Ган расплылся в улыбке.
— У меня есть другая рука.
Как только превращение в приманку было завершено, мы спустились из спальни вниз.
— Ты выглядишь прекрасно, Лорелея, — сказал Рэй.
— Ты выглядишь как проститутка, которая околачивается возле казино Атлантик-сити, — парировала бабуля Пратт.
— Это очень спицифично, — сказала я ей, поскольку была удивлена, что бабуля Пратт вообще выезжала за пределы Фэрхейвена, не говоря уже о том, что добралась аж до Южного Джерси.
— Может, нужно увеличить декольте, — предложил Ган. — Будь у меня твои сиськи, я бы выставлял их на всеобщее обозрение почище бриллиантов Тиффани.
Я пригвоздила его убийственным взглядом.
— А может и нет, — пробормотал он.
Гюнтер пожаловался, что ему не нравится ездить в моем стареньком пикапе.
— Если Магнарелла увидит этот пикап, он откажет тебе еще до того, как ты переступишь порог.
— Он же эликсир не в бензобак заливает.
— Не понимаю, почему мы не могли взять мою машину. По крайней мере, она достаточно быстрая, чтобы послужить машиной для побега, если нам понадобится сбежать.
Я бросаю на него быстрый взгляд.
— Это всего лишь обед. Никому не нужно будет убегать.
Лебедь просунула голову между нашими сиденьями.
— Если что-то случится, не волнуйтесь за меня. Я могу улететь.
— Здесь двадцать миль, — напомнил ей Ган. — Так далеко ты не пролетишь.
Я следовала указаниям, которые Ган загрузил в навигатор.
— Все будет хорошо. Никому не придется спасаться на крыльях или колесах. Помни, он так же сильно, как и ты, хочет, чтобы это сработало.
Голова лебедя наклонилась.
— Ты права. Я начинаю чувствовать себя слишком комфортно в нынешней форме, и это выводит из себя.
Гантер поцеловал сестру в покрытую перьями голову.
— Мы справимся, сестренка.
