— Думаешь, он вернется? — задумчиво спросила бабуля Пратт.
— Понятия не имею.
Бабуля Пратт вгляделась в горизонт.
— Думаю, шеф Гарсия проявила благоразумие, наняв такого человека, как он. Офицер Линдли была далеко не так любезна.
Рэй фыркнул.
— Думаю, вы дамы, слишком большое значение придаете любезностям.
Бабуля Пратт ахнула.
— Прикуси язык, Рэй Бауэр. Этому нельзя придать слишком больше значение.
Он хмыкнул.
— Совсем не обнадеживает.
— Ты должна пойти с ним на свидание, Лорелея, — сказала бабуля Пратт. — Он сильный молодой человек с блестящим будущем. У вас могли бы получиться замечательные дети.
— Не думаю, что мы подходим друг другу, — сказала я. — Он милый, но не в моем вкусе.
— Почему бы тебе не встречаться с ним какое-то время, просто чтобы не убедиться? — настаивала бабуля Пратт.
Я посмотрела на нее.
— Убедиться, какой он в обнаженном виде?
Она отшатнулась.
— Это неприлично.
— О, брось. Ты думаешь, если я начну с ним встречаться, у тебя появится шанс увидеть его без рубашки?
Рэй рассмеялся.
— Она тебя раскусила, Ингрид.
— Он ненамного старше моего внука, — возразила бабуля Пратт.
— Постарайся вспомнить об этом в следующий раз, когда начнешь пускать на него слюни, — сказал Рэй.
Она фыркнула и исчезла.
— Думаю, ты на правильном пути, Лорелея. Лео хороший парень, но он не для тебя. Такой, как ты, нужен парень с сильным характером, а не милый.
Я открыла входную дверь, чтобы вернуться в дом.
— Такой, как я, нужно побыть в одиночестве.
— Ты продолжаешь так говорить, но люди продолжают появляться в твоем доме, как потерявшиеся щенки, которые нашли дорогу домой. — он пожал плечами. — Мне неприятно тебя расстраивать, но общий знаменатель — не дом. Это ты.
Я сердито посмотрела на него, когда вошла в дом и закрыла за собой дверь. В моем кармане завибрировал телефон, и я вытащила его. Ган.
— Я планировала сообщить тебе новости, когда поем. — мой живот заурчал, как по команде.
— Я звоню не из-за этого, — выпалил он. — Из-за Кэмрин. Она не просыпается.
Мои пальцы крепче сжали телефон.
— Она без сознания?
— Она дышит, и сердцебиение ровное, но я не могу ее разбудить, что бы ни делал.
— Принимала ли она какие-нибудь таблетки или микстуры, которые помогали ей заснуть? — как только эти слова слетели с моих губ, я уже знала, каким будет ответ. Кэмрин Сейбл относилась к своему телу как к храму, за одним исключением — она глотала конфетки так, словно они поддерживали ее жизнь.
— Конечно, нет. Думаю, это сонная болезнь распространилась и на нее.
С моей стороны было недальновидно не учесть, что уровень угрозы может возрасти.
— Какой у нее адрес?
— Ты не знаешь?
— А почему я должна знать? Я там не была.
— Это странно. Ей действительно следовало бы уже пригласить тебя в гости.
— Я не была и у тебя дома.
— В следующий раз, когда буду принимать гостей, считай, что ты приглашена. Ее адрес — дом 32 на Олкотт стрит.
— Я сейчас буду.
Я выбрала мотоцикл для этой конкретной поездки. Олкотт стрит была всего в пяти минутах езды, и я почувствовала необходимость поторопиться.
Дом Кэмрин оказался элегантным зданием в стиле модерн с окнами от пола до потолка, выходящими на пустое поле. Ее ближайшие соседи жили на расстоянии футбольного поля. Интересно, знали ли они, что она работала наемным убийцей. Если только сами не состояли в Гильдии наемных убийц, в чем я сомневалась. Члены клуба, казалось, умело скрывали от людей в городе свое занятие. Я была далеко не единственным сверхъестественным существом в Фэрхейвене, у которого имелись секреты.
Ган открыл дверь, когда я подошла. Кончики его волос торчали дыбом, как будто он в отчаянии дергал себя за них.
Я остановилась на коврике у двери.
— Нужно ли меня очистить, прежде чем я зайду внутрь?
— Она в отключке. Не думаю, что заметит.
— Не хочу, чтобы она взбесилась, если проснется и увидит меня в своем доме без шаманского лечения.
Он запрокинул голову и вздохнул.
— Просто входи, Лорелея. очевидно, дело не терпит отлагательств.
Я вытерла ноги о коврик и вошла внутрь. Все было белым. Пол. Стены. Статуи. Я почти ожидала увидеть картины в рамках, озаглавленные «Великая метель» и «Полярная сова».
— Все кажется таким стерильным, — добавила я. Затем сняла обувь и оставила ее у двери, чтобы не оставлять следов грязи на безукоризненно белом кафеле.
— Ей нравится определенная эстетика. — Гюнтер провел меня по коридору к хозяйской спальне. — Она там.
Тема зимней страны чудес продолжилась и в спальне Кэмрин. Ее простыни и стены были белыми, а сама Кэм лежала в белой шелковой пижаме. Ее голубые волосы теперь стали золотисто-светлыми и рассыпались по подушке, словно солнце, освещающее заснеженный горизонт.
— Когда она успела поменять цвет?
— Вчера. На днях Вон упомянул, что предпочитает ее натуральные волосы. — Ган закатил глаза. — Не нужно ничего говорить. Я с тобой согласен.
Я рассматривала ее волосы.
— Красивый оттенок.
— Я попытаться разбудить ее с помощью карт таро, но магия не помогла.
Я не была уверен, чего от меня ожидал Ган. Он не знал моего секрета.
— Чем я могу помочь? — вот. Приятный и открытый конец.
