– Ладно, я должен позвонить.
Собираюсь отойти, как вдруг Бетани хватает меня за руку. Я оборачиваюсь, она смотрит мне в глаза сочувствующе, а это злит и бьет еще сильнее.
– Мне жаль.
– Да брось, Бетани. С чего вдруг тебе жаль? Ты ведь совсем не знала Ари.
– Не говори так.
– Но это правда. Вы были знакомы от силы пару недель, а общались пару дней.
– Это не значит, что мне наплевать на происходящее, ясно? – Девушка обиженно надувает губы, а я по привычке закатываю глаза. – Что? Почему ты мне не веришь? Неужели ты думаешь, что я не успела привязаться к Ари?
– Да, я именно так и думаю.
– Но почему? Почему ты…
– Потому что у меня даже в мыслях не укладывается, что это совершила Ари. Я себе этого представить не могу, не верю, не верю до сих пор. А ты поверила. Вот и все.
Я ухожу, чтобы позвонить Монфор. Думаю, им нужно знать о случившемся. И я почти уверен, что информация им не придется по душе, пусть она и означает, что Ариадна в Астерии, дома.
Мне отвечает Мэри-Линетт бодрым голосом:
– Монфор у телефона.
– Здравствуйте. Это я… Мэтт. – Сжимаю пальцами переносицу. – Говорить можете?
– Конечно. Что-то случилось?
– Ари вернулась.
Несколько секунд женщина хранит молчание, и я слышу только тяжелое дыхание. Но затем спрашивает:
– Ты уверен?
– Я уже давно ни в чем не уверен.
– Где она?
– Сейчас я нахожусь на Трейкот-стрит возле дома директора Барнетта. Он мертв.
– Директор? – переспрашивает женщина. – Директор умер?
– Его убили, но, знаете, скорее всего… – Я запинаюсь и смотрю на людей, мельтешащих перед глазами. Слова никак не произносятся. Это же дикость! У меня сдавливает горло от одной только мысли, что Ари подвесила Барнетта к потолку. – Я думаю, что, скорее всего… скорее всего, это сделала Ари. Ари его убила.
Жду, что сейчас Мэри-Линетт бросит трубку или же скажет, что я спятил, но она зовет Норин, а потом деловым тоном интересуется:
– Нам стоит приехать?
Я удивлен подобной реакцией. Неужели все так или иначе уже не верят в добрую сторону Ари?
– Знаете, нет. Я думаю, вам не стоит светиться, но вы должны знать.
– Верно. Разузнай поподробнее, что к чему, а затем возвращайся.
– Хорошо.
– Справишься?
– Без проблем.
Мэри-Линетт бросает трубку, а я застываю в нерешительности. Кажется, только мне до сих пор не верится, что Ариадна способна на убийство. Наверняка и Барнетта убила не она, а Меган фон Страттен или ее приспешники. Сама Ари внутри невероятно добрая. Она не сумела бы перейти черту, я уверен. И меня она не собиралась убивать. Нечто сильное и дьявольское засело в голове Ари и руководит ее поступками. Но Ариадна борется, она будет бороться. Я точно знаю.
Возвращаюсь к Бет и Хэрри. Брат интересуется:
– Ты… Ты сказал им?
– Да. Я предупредил тетушек, но они не приедут.
– Почему? – щурится Бетани. – Они ведь так долго ее искали.
– Но Ари здесь нет, – напоминаю я. – И приехав, они лишь заставят многих задуматься о том, что они здесь забыли. Это подозрительно.
– Ладно. Но что дальше?
– Нужно пробраться в дом, посмотреть, какая там обстановка.
– Серьезно? – Бет усмехается, складывая на груди руки, и кивает: – Дерзай!
– Думаешь, это нереально?
– Думаю, это глупо. Тебе нужны снимки? Договорились, они будут. Нужны зацепки? Я расскажу обо всем, что узнаю, но пробраться на место преступления, смотреть на труп – не чересчур ли это, Мэтт?
– Мне просто кажется, что…
– …что ты заигрался. Очнись! Никто из нас способностями не обладает. – Девушка смотрит на меня осуждающе, ее карие глаза светятся недоверием и страхом.
– Я ни во что не играю.
– Да ладно. И часто ты пробираешься в чужие дома? Часто видишь мертвяков?
– Я должен все осмотреть, Бетани, – чеканю я, – это поможет.
– Поможет нажить душевные травмы? Там кровища повсюду! Еще раз повторяю, там мертвый человек, Мэтт! – Девушка импульсивно встряхивает головой и, срываясь с места, бросает: – Утихомирь пыл! По-моему, ты сходишь с ума.
Я собираюсь пойти за ней, но неожиданно меня останавливает Хэйдан. В это невероятно трудно поверить, поэтому я намертво примерзаю к асфальту и оборачиваюсь.
Его пальцы так сильно стискивают мое запястье, что мне больно. Но я не жалуюсь, даже не думаю жаловаться. Хэрри шепчет:
– Пусть идет. Не трогай ее. Она напугана.
– Ладно, – не своим голосом обещаю я, – как скажешь.
– Ей страшно, – повторяет он. – Ей просто страшно, она испугана.
Теперь и мне не по себе. Я в очередной раз киваю, но Хэйдан не прекращает бурчать себе под нос нечто тихое и неразборчивое.
Я подхожу к Хэрри и сжимаю его плечо, выводя из транса:
– Ты как? Пойдем?
– Да-да, идем. Да.
Мы уходим, но я оборачиваюсь и изучаю красно-синие огни, мерцающие на крышах полицейских машин, я наивно надеюсь увидеть ее. Но нет, Ари здесь нет.
Когда мы приезжаем к Монфор, солнце лениво заползает за горизонт. Тети Ариадны ждут нас на кухне, Норин, как всегда, приготовила нечто вкусное, и я довольно улыбаюсь.
– Что? – интересуется она, когда я придвигаю к себе мясной рулет. Женщина стоит в толстом свитере, что кажется полной чепухой, а еще на ней грязный фартук. Никогда не сказал бы, что передо мной ведьма, по праздникам борющаяся с Дьяволом.
