Смертельно безмолвна полностью

– Я сам разберусь и сам справлюсь. Ладно? – Выхожу из коттеджа и втягиваю так глубоко свежий воздух, что голова кружится. – Иди домой.

– Но мы ведь с тобой не поговорили, ты не знаешь, что я хотела сказать.

– Честно, Джил, – я стремительно оборачиваюсь, и девушка едва не врезается в меня на всей скорости, – не думаю, что я хочу знать.

– Но ты должен, – настаивает она, повысив голос, – ты должен понять, с чем имеешь дело, Мэтт, это очень важно.

– И с чем я имею дело?

– Ты не воспринимаешь мои слова всерьез. Тебе смешно.

– Да, Джил, мне так смешно, что обхохочешься! – Взъерошиваю волосы и смотрю на дорогу, где припаркована машина Хэйдана. К счастью, брат сидит за рулем, и это немного успокаивает меня, приводит в чувство. Протяжно выдыхаю и вытираю кровь с лица.

– Я не понимала, что с тобой творится, – сиплым голосом начинает Джил. – Я хотела поговорить с тобой, но знала, что ты ничего мне не расскажешь, ты изменился, и сначала я думала, что дело действительно в нас, в наших отношениях, но потом… – Джиллианна не медлит ни секунды, подходит ко мне и берется холодными ладонями за мое лицо. – Потом я узнала, в чем дело. Узнала, кто виноват. Ариадна Монфор.

Недовольно свожу брови и переспрашиваю:

– Что?

– Да, это она во всем виновата.

– Черт возьми, Джил, что ты несешь? – Я убираю от лица ее руки и отстраняюсь. Не ожидал, что она вновь поднимет эту тему. Надеялся, что не поднимет.

– Что тебе о ней известно? – кричит она. – Что, Мэтт? Обычная милая девочка. Одинокая, несчастная. Знаю, слухам ты не веришь, но…

– Каким еще слухам?

– Ты знаешь каким. Весь городок знает! Мэтт, Ариадна – слуга Дьявола. Мой отец не мог больше скрывать правду, он уже имел с ней дело.

– Джил…

– Нет, не отворачивайся, дослушай. Она не человек, Мэтт, Ариадна – ведьма.

Время притормаживает, чтобы не слететь в кювет на таком крутом повороте.

Я перевожу взгляд на девушку, а она впивается в мои плечи и повторяет:

– Ведьма.

Желудок сводит судорогой. Что она говорит, откуда знает? Так нельзя, неправильно. Я застываю, не в силах ответить, а Джил широко распахивает глаза, будто одержимая. Мне неожиданно кажется, что Джиллианна рада такой правде. Такая правда, по версии ее отца, карается тяжкими наказаниями не только в аду, но и на земле. И почему-то я думаю, что Джил хочет, чтобы Ари страдала вопреки религиозным установкам, в которые Джил верит.

– Она околдовала тебя, Мэттью. Она заставила тебя уйти, она умеет внушать то, чего нет на самом деле! И это только малая часть ее силы. Отец сказал, это она устроила пожар на танцах. Еще он сказал, что Ариадна заставила Бетани выпрыгнуть из окна, я помню эту историю, ты тогда вовремя рядом оказался. Но она желала смерти Пэмроу! А теперь еще и Барнетт мертв, и как думаешь почему? Мэттью, ты пригрел на груди настоящую гадюку!

– Остановись!

– Ты не веришь, но это правда.

– Джил.

– Она затуманила твой рассудок! Она ведьма, Мэтт, ведьма!

– Ты несешь чушь, Джиллианна, – защищаюсь я, не видя другого выхода. – Это не может быть правдой, ведьм не существует, твой отец наплел тебе чепухи.

– Не говори так, ты же знаешь, что я не вру. Зачем мне врать?

– Пожалуйста, возьми себя в руки. Только послушай, что ты говоришь. Это же бред!

– Бред? – переспрашивает она осипшим голосом и кивает: – Хорошо, как скажешь. Тогда я поделюсь этим бредом с кем-нибудь еще, посмотрим, как отреагируют другие. Возможно, я найду единомышленников, и ты поймешь, что ошибаешься.

Джил срывается с места, но я преграждаю ей путь.

– Стой! – Все катастрофически выходит из-под контроля. – Зачем тебе это?

– Как это зачем? Люди должны знать правду. Ты должен знать, что эта мразь с тобой не просто играла, а лишила тебя рассудка, угрожала твоей жизни.

– Не называй ее так.

– Она гнусная, как и вся ее семейка нечестивцев.

– Прошу тебя, Джил, прекрати!

– Но почему ты продолжаешь защищать ее? – изумляется она, округлив глаза. – Тебе мало доказательств, мало моих слов? Ариадна Блэк приехала в Астерию, и тут же жизни многих людей оборвались, а как много жителей еще пострадает? Ты видел ее, видел ее здесь и на собрании? Она собирается совершить нечто ужасное.

– Она ничего не сделает.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю.

– Но почему? Почему ты так упорно держишься за эту тварь?

И тут на меня находит. Я резко приближаюсь к Джил и хватаю ее за подбородок. Я вовсе не хочу сделать ей больно, но делаю.

– Не называй ее так, – ледяным голосом чеканю я, – не смей!

Девушка растерянно хлопает ресницами и шепчет:

– Что? Мэтти, что ты…

– Я знаю, кто такая Ари, – отвечаю я не своим голосом прямо в лицо Джил. – Знаю, на что она способна, и знаю, что она сделала, потому что все это она сделала со мной. И я не позволю тебе оскорблять ее. Хэйдан жив благодаря ей. Он жив, потому что эта гнусная тварь отдала за него самое дорогое, что у нее было.

Я опускаю руку и замечаю, как в глазах Джил накапливаются слезы. Она смотрит на меня, но словно не узнает. Губы ее дрожат:

– Ты знал все это время, кто она.

– Да.

– И ничего не сделал.

– Я и не должен был. Ари ни в чем не виновата.