Встаю с кровати и, шатаясь, плетусь в ванную комнату. Включаю свет, ладонями так грубо врезаюсь в край мойки, что они вспыхивают от легкой боли, но затем гляжу на свое отражение, и боль испаряется, уступив место страху и недоумению. Я не узнаю себя.
Глаза красные от полопавшихся сосудов, под ними сине-бардовые подтеки… Я робко касаюсь их пальцами, а они белеют, словно крови на лице совсем не осталось. В волосах застывшая кровь, губы с гигантскими, широкими трещинами. Я резко отворачиваюсь и до такой степени стискиваю руками мойку, что руки сводит. Что они со мной сделали?
Медленным движением опускаю кофту, чтобы взглянуть на спину, и вдруг замечаю бледноватый след от раскаленного железа: безобразный круг, поджаривший мою кожу.
Зажмуриваюсь и громко выдыхаю. Идиоты. Со злости рычу, едва не выпускаю пар и не кричу громко, ведь понимания во мне не осталось! Оно испарилось вместе с рассудком людей, что затащили меня в подвал и пытали, решив, будто бы таким образом они избавят мир от страданий. Что за несуразица? Это их нужно пытать, их нужно клеймить.
Я принимаю душ, тщательно смывая с тела пот и кровавые разводы.
Спускаюсь вниз и вижу спящего Джейсона, восседающего на стуле у двери в подвал.
Невольно изучаю его взрослое лицо, спутавшиеся, каштановые волосы. Мужчина не шевелится, лишь грудная клетка медленно поднимается и опускается в такт сопению.
— Я знаю, что ты здесь. — Неожиданно говорит он, не открывая глаз, а я вздрагиваю.
— Черт возьми, мог бы сказать, что проснулся!
— Я и не проснулся. — Мужчина на выдохе выпрямляется. — Ты меня разбудила.
Устало приближаюсь к нему и облокачиваюсь о стену.
— Извини, — придавливаю пальцами переносицу, — я не хотела.
— Люди неуклюжие, не извиняйся. Я уже привык.
— Я вроде бы ничего на своем пути не сбивала.
— Ты так громко рычала, еще в ванной, что я не мог не услышать.
Он кривит губы, а я закатываю глаза. Отлично. Супер слух оборотней.
Мы обмениваемся уставшими взглядами, а затем Джейсон кивает на подвал. Я даже думать не хочу, что именно он охраняет, но мысли сами врываются в голову.
— Там заперта вся шайка фанатиков?
— Верно. — Соглашается он, потерев пальцами заросший подбородок. — Думаю, тебе и так ясно, что ты должна сделать.
— Я должна их убить… — Мужчина замирает, а я покачиваю головой. — Но так как я не убийца, а ангел, я просто поболтаю с ними, чего они абсолютно не заслуживают.
— Стать убийцей ты всегда успеешь.
— И умереть успею. От рук похожих ублюдков… — С ненавистью осматриваюсь и так сильно зубы стискиваю, что сводит челюсть. — Почему, Джейсон, почему они сделали это? Я ведь не причинила им вред, они меня даже не знают! А ситуация с Бетани…
— …повод, за который они ухватились.
— У них руки по локоть в крови, и они называют себя святыми?
— Не пытайся их понять, — хрипит мужчина, пожав плечами, — потратишь зря время. Я когда-то пытался найти объяснение их поступкам. Не нашел. Больше я не разделяю людей и монстров. И ты не разделяй. Никому нельзя доверять, помнишь?
Х мыкаю, прикрываю глаза, и надавливаю пальцами на виски. Голова вспыхивает, но я быстро избавляюсь от плохих мыслей. Главное, все позади! Главное я выжила, и со мной близкие люди. Неважно, что случится с этими ублюдками. Только бы они больше никогда мне на пути не попадались, иначе, кто знает, что я сделаю, если не буду такой же доброй.
— Ты все еще здесь, — опустив руки, улыбаюсь я и гляжу на мужчину, — не уехал.
— С тобой уедешь, девочка.
— Я серьезно. Решил остаться в Астерии?
— Твоя тетя Норин пригласила меня на ужин… — Он довольно лыбится и взмахивает руками в стороны. — Как я могу отказаться? Она неплохо готовит.
— О, да, — смеюсь я, — в этом она мастер. И чем же ты заслужил ее приглашение?
— Я спас тебе жизнь, девочка. Уже забыла?
Конечно, не забыла. И вряд ли забуду. Джейсон поднимается со стула и выдыхает. Я думаю, ему так же, как и мне, не хочется пересекать порог подвала… Люди, закрытые там, отнюдь не люди. И они заслуживают наказания, пусть мы и не имеет права решать.
— Ты пойдешь со мной? — С надеждой спрашиваю я, прекрасно осознавая, что сама не найду в себе сил. М ужчина криво улыбается и кивает.
— Конечно.
— Отлично. — Потираю вспотевшие ладони о бедра и встряхиваю волосами. — Идем.
Мы проводит в подвале минут десять. Я не разговариваю долго. Говорю пару строк.
Джейсон по очереди выводит людей через задний двор, а я плетусь на кухню и вижу тетушек. Норин сидит за столом, смешивает растения в глубокой миске, Мэри заваривает чай. Я смущенно улыбаюсь, когда они одновременно подаются в мою сторону.
— Ари, — выдыхает Норин и отставляет миску. Она подходит ко мне, хватает за руки.
— Все в порядке.
— Это мы уже слышали! — Смеется Мэри-Линетт и крепко обнимает меня со спины. Я не могу сдержаться от ответной улыбки. Взвываю от странной горести и прикрываю глаза.
— Рада, что вы нашли меня.
— А мы как рады.
— Вы целы?
— Мы? — Норин покачивает головой, и угольные волосы падают с ее плеч на спину. Я виновато поджимаю губы. — Не спрашивай глупостей, Ариадна. С нами все хорошо.
